— Нет, не стоит. Пусть с ними разбираются архивисты. Как я понимаю, произошёл взрыв…

— Пожар на бензоколонке.

— Случайность или саботаж?

— Мы не уверены. Пока похоже на то, что патрульные забыли поставить машину на ручной тормоз. Было ограбление, однако пожар мог быть простым совпадением.

— «Мог»?

— На данном этапе точно сказать нельзя.

— Делафлёр настаивает, что это был саботаж.

Разве не сам же Бизонетт называл Делафлёра «напыщенным идиотом»? Демарш чувствовал, что здесь замешана внутренняя политика Бюро, колесо повернулось и, вероятно, не в его пользу.

— Разумеется, это мог быть саботаж, но пока это невозможно доказать.

— Каково ваше личное мнение?

— Простое ограбление и солдатская небрежность. Но, опять же, доказательств у меня нет.

— Да, я понимаю. Хорошо прикрываете тылы, лейтенант Демарш.

Он почувствовал, что краснеет.

— Мы не хотим более видеть инцидентов такого рода, — сказал цензор. — Но в конечном итоге это не будет иметь значения, поскольку мы ускоряем наш график.

Понадобилось мгновение, чтобы осознать значение этих слов. Когда же это произошло, Демарш почувствовал лёгкое головокружение.

— Новое оружие, — сказал он.

Бизонетт кивнул, пристально глядя на него.

— Продвигается быстрее, чем мы ожидали. Мы уже отрядили инженеров для сооружения испытательной башни. Прототип должен быть готов в течение нескольких недель.

— Я думал… вы говорили, весной.

— Планы изменились. Вы возражаете, лейтенант Демарш?

Как он мог возражать?

— Нет. Хотя я не уверен, хватит ли у нас времени для того, чтобы извлечь всё, что возможно, из… э-э… расследования.

— О, я думаю, что мы уже достаточно много из него извлекли. Насколько я понимаю, мы будем изучать архивные материалы десятилетиями. Думаю, этого достаточно. Мы не можем оставить всё, как есть, лейтенант. Никто из нас не знает, что там произошло, и я сомневаюсь, что кто-либо когда-либо узнает — это за границами понимания, то есть, можно сказать, является чудом. Если мы станем ждать, пока поймём его, нам придётся ждать до скончания времён. Тем временем существует реальный риск заражения — как в прямом, так и в переносном смысле. Вам нужно как-нибудь взглянуть на их медицинские арканы. Эти люди могут быть носителями болезней и представляют собой непосредственную угрозу. И, конечно же, они несут в себе идеологические заболевания. — Он покачал головой. — Это место нужно сжечь, и если бы это зависело от меня, я бы ещё и засыпал его солью — хотя если новое оружие работает так, как обещают, в этом необходимости не возникнет.

Демарш попытался собраться с мыслями. Будь практичен, велел он себе.

— Мне понадобится время, чтобы всё подготовить. Возникнут подозрения, если мы начнём массово выводить войска.

— Без сомнения. Однако большая часть войск выводиться не будет.

— Не понимаю.

Бизонетт пожал плечами, словно отмахиваясь от какой-то тривиальной мелочи.

— В городе расквартированы второсортные войска. Они видели больше, чем нам хотелось бы. Они потенциальные распространители болезни, по крайней мере, в переносном смысле. Однако не беспокойтесь. Мы эвакуируем тех, в ком мы уверены.

Распрощавшись в Бизонеттом, он сделал незапланированную остановку в маленьком здании на периферии, обозначенном как «Enqu^etes» [22] , где он когда-то работал на должности мелкого клерка. Не опуская воротника, он торопливо прошёл в офис Гая Марриса, своего старого друга.

Дружба в Средоточии очень важна. От неё зависит, какие слухи до тебя доходят, какой поворот может претерпеть твоя карьера. На жаргоне Бюро Гай был питейным другом, то есть, таким, с которым можно пить без опаски.

Офис Гая был невелик — чулан по сравнению с залом совещаний Бизонетта. Сам Гай, мужчина в очках с большим количеством седины в волосах, чем помнилось Демаршу, оторвал взгляд от бланков заявок.

— Саймеон!

Демарш кивнул, и они какое-то время болтали ни о чём в обычной манере «что-ты-делаешь-в-городе» и «как-семья-как-дети». Но это был не чисто светский визит, и Демарш начал интенсивно на это намекать, пока Гай не спросил:

— Тебе нужен документ, так ведь?

— Комплект документов, удостоверяющих личность. На самом деле лишь базовый пакет. Достаточный для того, чтобы предъявить на блок-посту или показать работодателю.

Гай какое-то время вглядывался в его лицо, потом сказал:

— Пойдём со мной.

Они вышли во двор — стандартный приём, когда хочешь поговорить без лишних ушей. Демарш всегда удивлялся тому, что иерархи за все эти годы так и не нашли способа подслушивать разговоры на этом продуваемом ветром пространстве. А может быть, и нашли. Или знали о таком способе, но, несмотря на это, оставляли сотрудникам эту толику конфиденциальности: никакая машина не может работать эффективно, если её не смазывать.