С помощью саламандр быстро управившись с делами насущными, я разложил на пирсе одежду на просушку, а сам с величайшим удовольствием предался купанию. Вода просто прелесть, течение слабое, глубина позволяет и нырять, и просто плавать... Поддавшись соблазну и игривым инстинктам, я рванулся за крупной пучеглазой рыбой, неторопливо проплывавшей в паре метров от меня. Пара мощных гребков дала телу такое ускорение, что рыба, таки заметившая мои поползновения в её сторону, просто не успела отреагировать. Лишь дёрнулась в сторону, и практически тут же оказалась пронизана когтями левой руки. Уже привычным усилием воли впитал в себя её жизненную силу, а так как аппетит отсутствовал напрочь - тушку просто отправил плыть по течению.

Пополнившийся запас сил прибавил настроения, а потому купание несколько подзатянулось. Впрочем, оно и к лучшему. Воду я люблю, погода только способствует продолжению процедур, а когда в следующий раз удастся окунуться как следует - неизвестно. Так что, как принято говорить на Земле, грех не воспользоваться моментом.

В конце концов, вволю наплескавшись, я соизволил выбраться на пирс. Почти просохшую одежду досушили саламандры, Скол по-партизански подкрался сзади и занял облюбованную позицию, свесившись через плечо. Одевшись-обувшись, я выбрался на набережную и, определив источник ругани, отправился на звук.

Идти пришлось довольно далеко - человечья форма хоть и заметно снижала боевые характеристики, но кондиции оставались гораздо выше продвинутых людских. В том числе и слух - уверен, будь я в прежнем теле, то даже рухнувшей плиты бы не услышал. Тем более, на столь значительном расстоянии: от речки отмахал почти с километр, пока не вышел к пыльному облаку, из которого вываливались, чтобы продышаться, бойцы отряда. Сквозь пылевую завесу виднелись очертания чего-то массивного, приземистого, с плоской крышей.

А вот и Тофф собственной персоной. Выковыривает пыль из глаз, матерится - любо-дорого послушать, такие конструкции выдаёт, что хоть записывай.

Заметив меня, боец резко остановил матоизвержение на середине слова, да так и застыл с открытым ртом. Прям рыба на берегу, все зубы можно посчитать и зарисовать. А Тофф стремительно начал заливаться краской, настолько яркой, что зелень кожи проступила даже сквозь толстый слой пыли и грязи.

– Эм-м-м... Леди Кайна...
– многозначительно выдал он.
– Светлого дня.

Сложно было не рассмеяться над его джентельменством, но я удержался.

– И тебе светлого, Тофф. Вы тут чего шумите?

Коротышка Тофф, явственно сдерживаясь в выражениях, прояснил происходящее. Для ремонта повреждённого двигателя дирижабля нужны кристаллы, которые использовались в аналоге охранной системы арсеналов в те времена, когда Анклавов ещё не существовало, и древние государства только-только отошли от катаклизма. Не смотря на то, что охранная магия давно уже развеялась, и заклинания исчерпали силу, с кристаллами ничего не произошло, и они до сих пор являются самыми надёжными приёмниками/передатчиками эфирной энергии, столь необходимой для полноценного функционирования воздушного флота. А здесь они нашли только один арсенал, и в тот пробраться не могут, так как он почему-то окружён многослойной стеной. И с утра они смогли пробиться только сквозь один из слоёв.

– Тофф, - спросил я, - я как же амулеты и гранаты? Может, проще активировать их, закрепив на стенке, и ждать результата вместо того, чтобы выносить каждый кирпичик?..

Второй раз за последние пару минут Коротышка сначала побледнел, затем сменил цвет кожи на ярко-зелёный. Развешивая тумаки и команды, он отправил двух человек к запасам с дирижабля, а сам с обречённым видом прислонился к стенке:

– Я не заслуживаю права участвовать в столь доверенных операциях...

Блин, вот мужика накрыло... Глянул, нет ли кого поблизости из породы остроухих да пронырливых, ткнул легонько кулаком в плечо... Ну как легонько? Мне так показалось. А Тофф едва на ногах устоял.

– Впервые так далеко?

Коротышка мотнул головой:

– Нет. Но малой группой - да, впервые.

Я попытался сыграть в психолога, тем более сквозь Суть в ауре видны сполохи эмоций. Осталось только разобраться, какой цвет за что отвечает.

– Нервы?

Тофф вздохнул:

– Они самые. Столько всего навалилось...

Народ в это время потянулся в тенёк, нам же лучше. Дёрнув Тоффа за рукав, указал глазами вдаль по улице, типа, разговор есть.

Коротышка раздал указания и мы неторопливой походкой двинулись по улице.

– Леди Кайна, с вещмешком вообще никогда не расстаёшься?
– спустя пару минут первым нарушил тишину, перемежаемую шарканьем подошв о плиты, Тофф.

– Агась. Всё своё ношу с собой, - я улыбнулся, щурясь на высокое солнце.
– Кто знает, что произойдёт в следующий миг? Здесь ты - пан, а там - пропал.

– Кто такой пан?

Я выругался про себя. Надо бы фильтровать речь на наличие земных оборотов.

– Человек с большой властью. Отец любил так говорить...
– Упоминания об отце Кайны вновь всколыхнули мысли о ночных видениях. Грустная улыбка коснулась губ. Нет, так не пойдёт. Нужно менять тему, пока в слёзы не ударился.
– Ты вот что скажи, друг мой Тофф: ты чего такой контуженный ходишь?