Каким-то образом там очутился Дилан, и его голос направил ее из каюты Кита на палубу, и его слова успокоили ее возбужденные, взвинченные нервы и дрожь, пробегавшую по всему телу. Она мало что помнила об обратной поездке домой, о том, как ее укладывала в постель Эмили. Все смешалось в одно большое, расплывчатое пятно, кроме отчетливого голоса Кита, разбившего все надежды, которые у нее еще оставались.

– Неужели это простое совпадение, что Анжела Линделл так удивительно похожа на Эйлин? – небрежно спросил Чарльз Шеридан.

Напрягшись, Кит угрюмо бросил:

– Что ты, во имя дьявола, хочешь этим сказать?

Герцог пожал плечами и, скрестив руки на груди, подошел к окну кабинета.

– Только то, – проговорил он, – что твое отношение к Анжеле зависит от этого. Ты думаешь, что она такая же расчетливая, как Эйлин. А это, сын мой, может быть и не так. По двуличности только Вивиан годится к этой роли, но она находится вне пределов досягаемости простого смертного, ты не сможешь достать ее.

Пожав плечами. Кит сказал:

– Меня удивляет тот факт, что ты женился на таких дьявольских женщинах. Я очень часто размышлял о мужестве или глупости человека, который мог предпринять такой отчаянный шаг.

Герцог, улыбаясь, повернулся:

– Да? А если это было вызвано любовью? Вивиан Сен-Женевьев было только четырнадцать, когда мы поженились. И я никогда прежде не видел ее, только в день брачной церемонии, – Чарльз задумался, вспоминая прошлое, слабая улыбка все еще блуждала на его лице. – Можешь этому не верить, но для меня это была любовь с первого взгляда. Мне тогда исполнилось семнадцать, и мысль связать свою судьбу с девушкой из французского предместья не очень привлекала меня. Но Вивиан изменила мою точку зрения и перевернула мою жизнь, поставив ее с ног на голову в очень короткое время.

– Похоже, у нее есть такое качество. Улыбка на лице Шеридана стала еще шире:

– Да, действительно. Я наделял ее некоторыми не свойственными ей качествами, считал ее безмозглым созданием, но она доказала мне, что я глубоко ошибался. Твое появление на свет только освободило ее от обязанности родить наследника, и Вивиан с головой погрузилась в новую для нее жизнь. Она начала интересоваться политикой, отдавая предпочтение своей стране, и меня со всех сторон окружили проблемы. Как уберечь жену от того, чтобы она не совала свою, а заодно и мою голову в петлю? Говорю тебе, этого было вполне достаточно, чтобы даже менее нервный человек, чем я, сошел с ума.

Кит сочувственно улыбнулся. В последнее время его отношения с отцом несколько улучшились, хотя нормальными их по-прежнему назвать было трудно. Разговоры обычно начинались по необходимости. Но сейчас беседа велась довольно непринужденно, наверное, из-за бренди, что Кит выпил после обеда.

Подняв бокал, он проговорил:

– Она все еще способна свести меня с ума. Шеридан посмотрел на него:

– Вот как? Итак, скажи мне, как ты сумел найти ее? Она такая же любящая мать, какой ты ее запомнил? – мужчина отодвинул кресло, уселся на стол и еще раз изучающе осмотрел сына.

Тот пробормотал:

– Едва ли. Мои воспоминания ограничиваются лишь памятью шестилетнего мальчика. Глядя на них с расстояния в двадцать четыре года, я понимаю, что отрывочные воспоминания о моем детстве могут неправильно отражать действительность.

– Я так и знал, что ты когда-нибудь придешь к этому выводу. Все эти годы ты блуждал между вымыслом и фактом. У меня на то, чтобы отделить правду от вымысла, ушло несколько лет. Даже когда я вновь нашел тебя, я верил, что Вивиан совершила самое ужасное преступление против своего ребенка. Когда я понял, что это не так, я почувствовал громадное облегчение. Ко мне вернулась вера в материнские чувства.

Кит молчал, и герцог, вернувшись в кресло, взглянул на сына:

– Кристиан, – мягко проговорил он, – твоя мать не заботилась о тебе, но никогда жестоко с тобой не обращалась. Она любила тебя по-своему. Вивиан была слишком молода, сильна духом и фанатично любила свою родную страну. Не суди ее строго, твоя мать такая, какая есть.

– Как и мы все, – Сейбр отпил бренди и, опустив бокал, уставился на темную жидкость. Мысленно он вознес хвалы бенидиктинским монахам, изготовившим сей чудесный напиток. Бренди, если употреблять его в небольших количествах, ослабляет напряжение, уносит прочь тревоги и печали. Сейбр прописал бы его всем людям для поднятия духа. Бывало, что напиток помогал стереть из памяти финальную сцену прощания с Анжелой, что, казалось, сделать было невозможно.

Припоминая душераздирающую сцену, мужчина закрыл глаза и спросил:

– А как ты объяснишь свою женитьбу на Эйлин?

Герцог едва заметно пожал плечами.

– Она была полной противоположностью Вивиан. Кроме сильного характера и страстности, у этой женщины имелась целая коллекция прочих достоинств. Я знал, что она никогда не сунет в петлю ни мою, ни свою голову. Увы, мне потребовалось время, чтобы обнаружить, что ее отчужденность, холодная вежливость скрывали под собой ледяное сердце и бесчувственность. То, как она обращалась с тобой, насторожило меня. Это и был первый знак.