Анжела последовала его совету и состроила гримасу.

– По вкусу напоминает морскую воду, которую можно жевать.

– Разве? После постоянного употребления в течение нескольких дней человек привыкает к ним, хотя сначала это кушанье может и не понравиться. А как вам рис и брюссельская капуста?

– Ничего… – попробовав, ответила пленница.

Турк улыбнулся:

– Отлично. Если вы будете есть здоровую пищу, ваш организм быстро окрепнет. Меня всегда поражало, как скоро улучшается состояние тех, кто придерживался этой диеты.

Девушка подумала о Сейбре, и ей очень захотелось узнать, не входит ли и капитан в число приверженцев этой диеты.

Будто прочитав ее мысли, Турк сказал:

– Я выбился из сил, убеждая питаться Кита правильно, но он упорствует, не желая следовать моим советам. Диета вылечила бы его больные бронхи.

Мисс Линделл отпила глоток горячего чая из изящной фарфоровой чашки:

– Он болен?

– Вот уже неделя, как у него проблемы с бронхами. Дым значительно ухудшил его состояние, ведь и без него у капитана склонность, так сказать, к этому заболеванию.

– Дым… от взрыва?

Темные глаза Турка устремились на нее.

– Как я уже говорил, он предрасположен к атому недугу и страдает от него даже безо всяких видимых причин.

– И дым от пожара, устроенного мной, добавил неприятностей, – Анжела вздохнула. – Никогда бы не подумала… Я виновата.

– Гм. Вряд ли Сейбр заболел от этого дыма. Несколько часов он провел в прокуренной таверне, так что еще неизвестно, кто тут виноват. Капитан зачастую не может справиться со своими прихотями, да к тому же имеет склонность к самобичеванию. Хотя я отлично вижу это, но редко вмешиваюсь.

– Мудрое решение, – сказала мисс Линделл, думая о своей последней встрече с Сейбром.

Когда девушка поела, Турк поднялся, чтобы забрать поднос. Глядя на мудрого черного гиганта, Анжела тоскливо проговорила:

– Дилан сказал, что стало теплее. Это означает, что мы недалеко от берегов Америки?

– Нет, это говорит о том, что мы попали в полосу теплого западного ветра. Скоро мы достигнем Карибского моря и сделаем там небольшую остановку, чтобы пополнить запасы и отремонтировать судно. Но до прибытия в Новый Орлеан долгой стоянки не будет.

– Что значит отремонтировать? Мы что, плывем на неисправном корабле?

– Нет, вовсе нет. Нам просто надо счистить ракушки и водоросли с киля, чтобы судно могло двигаться быстрее. Ничего сложного в этом нет, однако обычно чистка занимает много времени. Мы намеревались заняться этим еще на Азорских островах, но, как вы сами знаете, обстоятельства сложились не в нашу пользу.

Прекрасно понимая, какие обстоятельства моряк имел в виду, Анжела покраснела. Воспоминания об этом были еще болезненными.

Турк потоптался у двери, затем проговорил густым басом:

– Советую вам при очередной вашей встрече не раздражать капитана Сейбра. Очень важно, чтобы до тех пор, пока мы не прибудем в Новый Орлеан, вы оставались у него на хорошем счету.

– Важно? Но почему?

– Мне кажется, что капитан, находясь в хорошем настроении, легко идет на уступки и настроен вполне дружелюбно. Этого о нем не скажешь, когда он во гневе.

Анжела вздохнула:

– Я-то чем могу помочь? Когда я начинаю говорить, он сразу злится. По его мнению, мои слова – это настоящая чушь, раздражающая его.

– Тогда примите совет стороннего наблюдателя – молчите. Это не только изумит, но и очарует его.

– Я совсем не собираюсь очаровывать его! – резко заявила мисс Линделл, на что Турк весьма красноречиво пожал плечами:

– Как хотите. Что касается меня, то я предпочитаю ссоре приятную дружескую беседу.

Когда мужчина ушел, Анжела задумалась над его словами. Конечно, в них была доля здравого смысла, и не малая. С тех пор, как она появилась на борту «Морского тигра», каждый их разговор с Китом заканчивался тем, что капитан становился раздражительным и невыносимым. Потом блондинка подумала об объятиях Сейбра, о его ласках, о том, какую бурю эмоций вызывал он в ней.

За последнюю неделю девушка не одну сотню раз вспоминала его поцелуи… Ведомая эмоциями, абсолютно ей незнакомыми, она неоднократно пыталась выбросить образ капитана из головы. Довольно неприятно было вспоминать, как пират обнимал ее, касался и заставил испытать настоящее блаженство. В горле мисс Линделл застрял комок. Она неверна Филиппу… Странно, прежде такое почему-то не приходило ей в голову. За все это время девушка ни разу не подумала о своем возлюбленном. Она мечтала лишь о человеке, который так страстно обнимал ее и породил в душе весьма противоречивые эмоции.