— Мистер Гримхольд? — поднялся директор.

— Не вставайте, я не к вам. А к нему, — указал я на Кубок. Достал стеклянный шарик, в котором содержалась душенка старшего Уизлюка, к счастью почувствовать ее никто кроме меня не может. Я закинул ее в кубок.

С минуту ничего не происходило, я даже хмыкнул, но вот душу оно съело.

— Ладно, используем дедовский метод, — пожал я плечами и метнул свой кинжал в кубок. — А ну просыпайся! — крикнул я, когда мой нож сбил его и так же легко вернулся ко мне.

Кубок не заставил себя ждать. Тут же взорвался синим пламенем.

— КТО ПОСМЕЛ?!!! — взревел огонь и начал сплетаться в огненного демона. Народ замер в ужасе. Кто — то убежал, застыл и перестал дышать. Ну, да, логично. Прекрасный древний артефакт на самом деле вместилище демона. Тут все логично, с контрактами столь четко и справедливо, работают только демоны. Ведь для них контракт это все. Если сравнивать демонов и ангелов, то можно сказать, что Ангелы это судьи, которые выносят вердикт по всей жизни, а Демоны адвокаты и прокуроры, которые придерживаются законов.

— Я, — быстро признался я.

— О! — заметил он меня и тут же успокоился. — Привет Лукси.

— Как дела Миккос? Странную ты работку нашел, — хмыкнул я. Не узнать одного из генералов Владыки я не мог. Все же я этого типа давно знаю и никогда не сомневался.

— Так себе друг мой, — махнул он когтистой лапой. Его облик был из пламени и постоянно менялся. — Меня наняли еще пятьсот лет назад на эту должность, — тут он посмотрел в мои глаза и прочел мысли, точнее я позволил ему прочесть. Друг сразу понял, что много говорить нельзя. — А ты вижу, очнулся, — усмехнулся он подыгрывая.

— Не так давно, я вновь в этом мире. Как живется в таком виде?

— Ужасно, не кормят совсем. Зарплаты нет, никакой благодарности, так еще и забыли обо мне на столько веков. Худо мне, — грустил он.

— Сочувствую. Слушай, у меня тут дело. Кто — то подбросил имя моей девушки в твой Кубок, но она не хочет участвовать, — обратился я. Про девушку я особенно выделил. Пусть Дамби думает, что раз ее предали она будет со мной. Он же многого не знает.

— А что директор ее Школы не отменит контракт? — спросил он. Да. Именно этот вопрос во всеуслышание мне нужен. Директор побледнел, а два других и учителя покосились на старика.

— А может? — «удивился» я.

— Конечно, он же директор, еще ее родители могут запретить. Много способов. Это она? — он указал на Геру и застыл. Он увидел ее глаза, глаза нашего господина. Это яркий добрый блеск, детская чистота и жизнь, которые покинули его. — Она… прекрасна… — он вздохнул. — Увы, мой друг, я не могу ее исключить из контракта. Раз директор этой школы и другие директора не взялись за нее, значит, она не является представителем никого из них. Совершенно посторонний участник, представляющий сам себя. Я не знаю, кто именно подложил ее имя, но этот тип слаб и жалок. Почему я выбрал ее сам не пойму.

— Печально. Только тут есть одна деталь. По правилам только совершеннолетние могут участвовать? — уточнил я.

— Именно, только они и никто иной. Это прописали директора и закон магии. А значит, эта девушка уже считается совершеннолетней и вполне может делать все что хочет, — сказал он. Гера застыла с открытым ртом. Сегодня же напишу гоблинам. Это нужно задокументировать и обнародовать.

— Благодарю Миккос, как смогу вновь навещу, сейчас дел много.

— Удачи, Лукси, — демон огня растворился.

— Ну, что, — я повернулся к девушке, которую во всеуслышание назвал своей. — Идем, поедим.

— Мистер Гримхольд, — обратился директор. — Откуда вы знаете о кубке и знакомы с этим?

— Так я же на Грани был, — сказал я. Два других директора и некоторые гости с чистокровными застыли. — На границе смерти и тьмы, я встретил Миккоса. Он помог мне найти дорогу в мир жизни, а огонь я просто узнал, — поведал я заранее придуманную историю. Вот пусть теперь думает себе на здоровье.

Мы сели есть, причем Гера сидела за столом Хаффлпаффа, а не Гриффиндора, что четко показывает ее отношение к предателям. В Зале была напрягающая тишина, которая многим не нравилась. Оплотом спокойствия были именно мы с Герой. Она была счастлива, что отмыла свое имя и имеет теперь полное право не общаться с Грифами, за некоторым исключением. А так же точно радовалась, как я ее назвал.

Как она мне потом рассказала вечером к ней пришел Шестой и попросил прощение, вместе со всем факультетом. Но она культурно послала их, по всем известному маршруту. Шадакра, что означает «мерзкий предатель», никогда нельзя доверять. Сегодня они все ее игнорировали и ненавидели, клеветали и оскорбляли. Те значки, что были в каноне, я создавать не позволил и «убедил» Малфоя подумать о последствиях. Они сделали ее изгоем, а потом прибежали просить прощение, будто ничего и не было. Конечно, она их всех послала, и далеко не культурными словами. А Гермиона, хоть и не поощряла бранные выражения, была готова подписаться под каждым, а за одно и добавить парочку. В этой компании немного убитым был Геббет. Он тоже понял, на что я намекал словами «моя девушка» и усиленно думал, как быть. Анна сказала, что с одной стороны ему конкретно все равно, а с другой деда задание дал. Вот он и мучается. Хотя можно сказать, после того случая он теперь головой думает перед тем как делать. Не думаю, что он пойдет против директора, друзьями нам не быть, но и врагами не стать.