Лели, ты видела «Сад Богов»? спросил храбрый Орион.

Нет, но мой дедушка много рассказывал о нём. Там любила гулять моя мама, когда была маленькой.

Я тоже никогда там не был. Мой учитель, Хронос, тоже часто упоминал о нем. Он говорил, что это просто потрясающее место. Побывавший там однажды никогда не забудет это место.

Да-да-да, вторила ему мягкая, как тёплый день, девушка.

Моя мама говорила, что в этом саду водятся волшебные зверьки Нукли, которых мало кто видел. С начала времён все спорят об их существовании. По слухам, увидеть зверьков может только тот, кто их поймает, а это по плечу только очень могущественному существу, сила которого практически безгранична. Фактически это никому никогда не удавалось кроме нескольких созданий, произнесла Леля, чем вызвала большой интерес у парня. Он тоже знал об их существовании из сказок Хроноса.

Кто же эти создания, сумевшие поймать Нукли? с большим интересом спросил он.

Первым, кому удалось поймать зверька, был мой дедушка Генрорд.

И тут Орион понял, что Лели внучка первородного Праотца.

Вторым был Градвирг, тем самым он выиграл право возглавить Царствующих братьев. Во времена третьего утра он стал главнокомандующим всех объединённых войск «белого мира», и как ты знаешь, по сей день им и является.

В этот же миг юноша чётко осознал, что Нукли таили в себе очень значимые события для всего светлого прошлого и будущего.

Кто ещё? Был ли ещё кто-нибудь, кто ловил Нукли?

С юношеских пор Орион мечтал стать знаменитым, великим и всячески хотел утвердиться, да так, чтобы это мгновенно стало событием для всех. Но даже все совершённые известные подвиги не уменьшали его постоянных высоких требований к себе.

Да. Был и ещё один, кто поймал это…

Кто? Кто? Говори! Не томи! вопрошал любопытный избранный.

Кайн! Кайн поймал Нукли, и тем самым подтвердил свою великую силу. Множество могучих существ пытались поймать это создание голыми руками, но никому не удалось. Больше того, вообще очень мало тех, кто мог попасть в «Сад Богов», а сейчас это совершить невозможно…

Да, Хронос рассказывал мне, что сад по кругу охраняют лучшие войны Стражила, а истошные вопли смерти отправят любого к упокоению сырой твердью. Ворота можно открыть только ключом, который он хранит как зеницу ока…

Между тем, они уже стояли у начала левой ручейковой лестницы. Орион предложил Лели спуститься вниз и посмотреть на столь восхитительные виды великого Артакрила.

Но я замочу ноги и мне неудобно снимать туфельки, а осквернять великие лестницы хождением по ним в обуви мне совсем не хочется, произнесла Лели.

Это единственная причина, из-за которой ты не можешь идти со мной? – улыбнувшись спросил Орион.

Да, конечно, я бы с радостью прогулялась по узким улочкам, о которых мне столько рассказывала мама. Но мне действительно не с руки разуваться.

Орион быстро скинул со своих ног вязанные из кожи высокие парадные башмаки, переливающиеся золотым светом, с кисточками на носах, и в одно движение, приблизившись к шикарной девушке, подхватил её на руки, словно пушинку.

Что это?! с огромным удивлением от таких действий видного парня, воскликнула Лели.

Не бойся, я держу.

Да я и не боюсь. Сломаешь, будешь долго и бессмысленно объясняться с моим дедушкой, так недвусмысленно пошутила хрупкая особа. Двигающийся вниз Орион качнулся в бок, в шутку, будто бы подвернул ногу. Девушка громко вскрикнула и крепко обняла избранного. Он начал громко хохотать.

Так всё-таки боишься? Не доверяешь мне? сказал юноша, опуская её на песок, вспоминая о том, как чистопородная только что всем видом пыталась показать ему свою самостоятельность и храбрость. От этого Орион расплывался в улыбке.

Доверяй, но проверяй, сказала Лели, сложив гримасу, понимая из-за чего «лыбится» симпатичный, но напыщенный самолюбием Орион.

Ну, прости, я не хотел тебя обидеть. Прощаешь? мило улыбнувшись произнёс избранный.

Нет! ответила порядочная непоседа, ехидно прищурив ярко сверкающие глазки, будто что-то задумала и, играя на чувствах парня как на тонкострунном инструменте, произнесла:

Ну, это же просто шутка…

Простодушный и честный Орион не подозревал о существовании на-смешливого женского коварства. Он ещё раз повторил:

Ну, что ты! Шучу я! Ты самая смелая…

В характере первородной проскакивало то, что она ничего никому не прощает в свой адрес, даже самые мелкие зацепы. В ней текла царская, божественная «сути-жизни-плазма». Она чётко осознавала свой статус и свою величину. Всё это и острый ум накладывало отпечаток на её характер.

Глупо и мелко пошутить, а потом быстро извиниться может каждый. Словом, извиниться мастаки все, и только по-настоящему достойные могут извиниться не только словом, но и делом.