Кто вы? Что вы здесь делаете? Отпустите меня!

Юра заметил, как к вертушке тянут и недотёпу Сашку.

Что вам надо?

Тихо, малец! Здесь мы задаём вопросы! Скоро тебе расскажут всё, что положено! Лучше подумай, что будешь отвечать, а пока сиди молча! грубым и, несомненно, серьёзным голосом ответил здоровый и крепкий мужчина в зелёной камуфлированной форме с характерным логотипом на спине. Парень сидел на земле рядом с вертолётом и отчаянно пытался понять происходящее. Зачем здесь столько военных и спецслужб. В это время какой-то человек в камуфляже с красным крестом на рукаве подошел к Юре со словами: «На! Это нашатырь! Нюхай его…», и сунул ему под нос вонючую ватку. Это сразу немного отрезвило молодого человека.

Скоротечность происходящего заставила военного врача переключиться на приходившего в себя Сашу. А Юра стал рыскать глазами, пытаясь найти всех остальных. Вдали, возле откуда-то появившейся зелёной палатки стоял Юрий Николаевич, пытавшийся беседовать с человеком в чёрном классическом костюме. Молодой человек никак не мог обнаружить девушек. Шаря глазами между солдатами, он наткнулся на интересную картину, немного проясняющую некоторые моменты. Возле груды зелёных грузовых ящиков стоял Михаил в окружении нескольких солдат в масках и мило беседовал с ними, держа в руках автомат Калашникова.

Юр, Юра, что здесь происходит? хриплым голосом спросил Саша, понемногу приходящий в себя.

Знаешь, Алекс, кажется, наши опасения сбылись! Мы попали! Или нас предали! Осталось только держаться, мужик!
– произнес Юрка, опустив взгляд, тупо уставившись на траву. Друг, моргая глазами, смотрел в сторону таинственной двери.

Брат, смотри, видишь возле входа, ну, или выхода, ну, короче говоря, там! Смотри, стоят четыре человека, такие важные, и что-то обсуждают!

Юра поднял глаза и прищурился, после чего, глубоко вздохнув, сказал:

– Видимо, теперь это место находится под их контролем. Наверное, теперь и патентное право будет принадлежать им…

Юра продолжал искать глазами Надю и Амелию, но их нигде не было.

Генерал-аншеф, мне кажется, что мы стоим у входа в новый мир.

Дорогой Канцлер, Ваше чутьё никогда не подводило. Мы будем надеяться на то, что находящееся за этой дверью принесёт нам пользу, а не наоборот…

Владимир Дмитриевич, нам никуда не надо торопиться. Потихоньку разберёмся… А уже потом поймем нужно ли открывать эту дверь или нет?

Странно слышать от Вас эти слова, Канцлер. Ещё до прилёта сюда мне доложили, что Вы пытаетесь выпросить у Святейшего Регента контроль над этим объектом. Мне также стало известно о том, что Вы отдали приказ любыми путями открыть эту дверь!

Генерал-аншеф, неужели Вы этому верите?!

Нет. Конечно, нет, главный Канцлер! Не будем вдаваться в демагогию по этому поводу. Давайте лучше будем заниматься делами!

Да, я полностью согласен. Вы, как всегда, правы.

Тогда надо объявить эту территорию зоной отчуждения. Скроем все упоминания об этом месте и создадим здесь сверхсекретный научный центр, о котором никто не будет знать. Вы согласны, Канцлер?

Наверное, так будет правильно. Я согласен.

После этих слов Канцлер с Действительным тайным советником направились к вертолёту, продолжая рассуждать, но уже без Генерала:

Генерал-аншеф не совсем понимает важность объекта. Надо действовать более решительно, добиться благосклонности Святейшего Регента и взять под контроль этот объект. Я как раз отправляюсь к нему и мне необходима Ваша поддержка в этом вопросе. Действительный тайный советник, Вы согласны дать её мне?

Да, главный Канцлер. Я полностью с Вами согласен. Мой совещательный голос принадлежит Вашему сиятельству!

Сев в вертолёт, лопасти которого подняли столбы пыли, они стремительно покинули территорию.

Владимир Дмитриевич, нам нужно торопиться. Вы что, не понимаете, Канцлер сейчас отправился в Кремль к Святейшему Регенту, чтобы добиться контроля над этим сооружением.

Тихо, тихо, Генерал-аудитор, не будем суетиться. У нас всё равно не получится ему помешать. Не нам погружаться в болото интриг главного Канцлера. Он уже заручился поддержкой Действительного тайного советника, который грезит побыстрее обрести тайные знания. Да и Святейший совет большей своей частью на его стороне. Так что, Сергей Константинович, пока нам не тягаться с Канцлером в стихии подковёрной игры по данной проблеме.

Тогда что нам делать? Отступить?

Нет, конечно! Пусть ему принадлежит контроль за объектом, но не за агентами, которые будут здесь служить. Они все находятся в моём полном подчинении. Пусть потешит своё самолюбие. «Король умер, да здравствует Король!..»

Часть 2. Уратмир

Одной тёплой и мягкой осенью прошлого тысячелетия, а именно в первой половине девяностых годов, на стыке многих глобальных перемен, в огромном количестве всяких разных эпохальных событий, родился я. Моё появление на свете произошло в самой огромной стране на планете Земля, которая называлась Союз Советских Социалистических Республик. Но сознательно пожить в этом государстве мне не удалось. С момента изданного мною первого крика страна советов просуществовала, де-факто, ещё несколько месяцев. Огромные потрясения, произошедшие с многочисленным и многонациональным населением этой гигантской страны, не могли не сказаться на бытовой жизни каждого человека, жившего в одном из пятнадцати государств, образовавшихся после распада Союза. Позже, я понял, что распад социалистического государства не принёс ежемоментного счастья бывшим республикам, получившим независимость от обдуманной зависимости. Подвергаясь ловкому подкупу, словам о сладкой жизни без братьев и сестёр, пошедших на поводу у лживых и льстивых шипящих языков, давших ложную надежду на счастливое будущее и «правду» в жизни, не стало лучше и великой «матери народов» многонациональной России. Сами того не подозревая, чужеземцы разгадали самую загадочную душу. Комичность загадки русской души вовсе не в самой загадке, а в до смешного простом, но драгоценном слове «правда». Превратная ахинея, пропетая внешними доброжелателями, была настолько изысканной, что оказалась непоколебимо «правдива». А уморительность ситуации в том, что «Русским может стать любой добрый и честный человек, но самое трагичное для русского, что «им» можно прекратить быть навсегда, лишь однажды поправ честь и правду».