– Но это же все меняет. Появляется дополнительный мотив, а возможно, и новые подозреваемые. Хорошо бы, в лаборатории успели проанализировать ту прядь волос, которую она дала по твоей просьбе.

– Если она не напутала со временем и прошла лишь пара недель, в волосах обязательно обнаружат рогипнол или один из его компонентов. В любом случае многое прояснится, когда мы получим анализы чая и тех палочек, которые нашли в его шкафчике. Мне следовало поставить это в список первоочередных задач.

– На первый взгляд все выглядело обычным чаем и обычными ароматическими палочками. Что странного в том, чтобы отправиться в путешествие с собственным чаем? Прихоть, да и только. А уж благовония в фитнес-центре, где делают еще и массаж, и вовсе выглядят вполне уместно.

– Может, и так. – И все же Ева пожалела, что она поставила это в список задач с низким приоритетом.

– Не понимаю, зачем ему это? – пожала плечами Пибоди. – У него была подружка и еще одна девица, готовая в любой момент прыгнуть с ним в постель. От клиенток, судя по всему, тоже отбоя не было. Зачем же накачивать одну из них наркотиками? Она бы и без того заплатила ему за массаж и сочувствие.

– Азарт. Эго. Практика – дополнительные деньги за молчание. Да кто может знать наверняка, что творится в голове у парня, который без ума от собственной персоны? Не удивлюсь, если он счел, что оказывает ей любезность.

Ева в задумчивости свернула за угол.

– Я подвезу тебя до дома.

– Ты серьезно?

– В конце концов, мне это почти по дороге. – Вдобавок Пибоди, как и она сама, начала и закончила этот день в полной темноте. – Проверь ее алиби. Оно должно выдержать, но проверь все равно.

– Это салон Трины. Я могу напроситься на чашечку кофе.

– Да без проблем.

– Странно, что он обошел вниманием ее сестру. Уж она-то как раз в его вкусе: привлекательная дамочка лет сорока, да еще с кучей денег.

– А кто сказал, что обошел?

– Она сама и сказала, – Пибоди невольно свела брови. – Впрочем, все возможно. Лгунья из нее явно получше, чем из младшей сестрицы.

– Разберемся. Завтра займемся с тобой остальными клиентами. Если Мартелла Шуберт не соврала, она не единственная, кто отведал волшебного чая. Надо все как следует проверить.

– Этот наш мертвец, – заметила Пибоди, – он оказался настоящим мерзавцем.

– Мерзавец заслуживает хорошей взбучки, но уж никак не разбитого черепа.

– Но я бы предпочла искать убийцу хорошего парня. С другой стороны, он был бы сейчас хорошим мертвым парнем, и я бы жалела его еще больше. Пожалуй, что ни делается, все к лучшему.

– Ладно, ладно. Ты главное проверь ее алиби, – сказала Ева, притормаживая у тротуара.

– Поняла. Спасибо, что подбросила. Боже, какой чудесный свитерок!

Она ткнула пальцем в соседний ларек, на витрине которого красовался ярко-оранжевый свитер с танцовщицей хула во всю грудь.

– Мак-Наб будет в восторге. Маленький подарочек от Санты.

– А он знает, что Санты не существует?

– Санта живет в сердцах тех, кто в него верит, – Пибоди торжественно положила руку на грудь. – Одолжишь мне пятьдесят баксов? Пожалуйста. Это же не свитер, а загляденье.

– Боже ты мой. Санта-Клаус и танцовщица хула, – заметила Ева, шаря по карманам.

– Ой, а вон еще один! С кружащимся Элвисом в шляпе Санты! Вот уж забавно!

– Элвис умер сто лет назад. Что забавного – таскать на груди портрет мертвого парня?

– Элвис, как и Санта, неподвластен смерти. Нет, пусть будет девица. Хотя…

Ева сунула Пибоди деньги.

– Иди, купи Мак-Набу свой смехотворный свитер. Выметайся из моей машины.

– Ура! Праздник! Покупки!

Отъезжая от тротуара, Ева бросила взгляд назад.

Пибоди счастливо пританцовывала перед киоском со свитерами.

Веселого Рождества.

И тут ее осенила мысль, от которой она невольно содрогнулась. Если до торжества всего два дня, а сегодняшний практически закончился, то где же, позвольте спросить, ей выкроить время на покупки для тех, кому по правилам этикета она должна хоть что-то презентовать?

Подгоняемая этой мыслью, Ева направилась в сторону центра. Уже поздно, но есть шанс, что удастся найти местечко, где она затоварится сразу всем необходимым.

Свернув за угол, она увидела парнишку, который возился у своей палатки. Осталось лишь решить, где ей припарковаться.