Он не отвечал, осознавая вдруг, что все вокруг молчат, и вовсе не из-за Него, а из-за него, что они ждут его ответа, что всё напряжение, все эти устремлённые взгляды — из-за того, что они не знают, что он ответит. Это от меня зависит, чем закончится дело, — понял Лунев с неожиданным азартом. Эрлин, ближе всех стоявший к Нему, неловко шевельнулся, как будто хотел совершить движение по направлению к Луневу и не знал, какое конкретно движение будет к месту.

Тишина. Мёртвое молчание.

Лунев поднял взгляд.

— Фройляйн Рита просила передать вам, что вы дрянь, — сказал он.

Неясный звук ухнул в столпотворении, возмущённый выдох многих, непроизвольное движение, разрядом прошедшее по стоящим. Главное лицо в центре почти неуловимо изменилось, спрятанный в глубине гнев как будто смял его изнутри.

Эрлин двинулся к Луневу, на этот раз с более определёнными намерениями. Но время ещё было. Смотря в глаза напротив, Лунев произнёс:

— А ещё она хотела сделать вот это.

И плюнул в идола.