Как гласил принцип великого Администратума Терры, не существовало более серьёзной задачи, чем организация материально-технического обеспечения империи. В Империуме, который охватывал не просто планеты и звёздные системы, а целую Галактику, дело поддержания управления, финансирования войны и мира и сохранения линий снабжения в действующем состоянии было нескончаемым подвигом.

Если воины Легионов Астартес были кулаком Империума, Гильдия Навигаторов — его глазами, а астропаты — его голосом, то махина Администратума являлась сердцем, качающим по его жилам животворящую кровь.

Ничто не перемещалось от планеты к планете — ни корабль, ни человек, ни кроха продовольствия — без направляющей руки гигантской машины Администратума. А во времена войны жизненно важные функции этого ведомства приобрели ещё даже бо?льшую значимость

(Таллери): Сервитор? Запиши, что имущество, собранное с полей сражений Жодона и Хелликора, получило разрешение на утилизацию. Остовы погибших кораблей и списанные в утиль суда ожидают разброски по ведущим мирам-кузницам.

(Сервитор): Ордер… подтверждён.

Это было жизнью Таллери, этот мир чисел, и она гордилась, что является его частью. Будучи одной из множества чиновных письмоводителей Риги, работающих на Департаменто Муниторум в настоящий момент, она занималась тем, что следила, чтобы продовольствие, припасы и оружие, проходящие через причалы орбитальной платформы, беспрепятственно двигались по бескрайним просторам владений Императора. Таллери с её врождённой эйдетической памятью идеально подходила для этой задачи.

(Таллери): Следующий пункт. Запросишь подтверждение сигнала от массива прокси-серверов на Луне, адресу…

[приближающиеся шаги бегущего человека]

(Келькинод): Таллери! Письмоводитель Таллери! Прошу вашего внимания!

(Сервитор): Пожалуйста… переформулируйте… команду.

(Таллери): Остановка диктовки. Келькинод, вы не можете просто взять и прервать меня посреди…

(Келькинод): Это важно! Отвлекитесь от своего занятия!

Таллери совершенно не обрадовало появление письмоводителя-адепта Воло Келькинода, свалившегося, как снег на голову. Это был суматошливый себялюбивый человек, который всегда казался тонущим в своём форменном служебном одеянии, являя собой прямую противоположность с тонюсенькой и несколько угловатой Таллери. Хотя формально они и занимали одинаковое положение в сложной организационной структуре Департаменто Муниторум, Келькинод всегда разговаривал с ней так, словно она была нижестоящей.

У него была раздражающая привычка совать нос в логистические операции, которые совершенно его не касались, давая так называемый "совет", в котором не содержалось абсолютно ничего, кроме слегка завуалированной критики.

Но сейчас его обычная брюзгливость исчезла, сменившись неподдельной паникой.

(Таллери): Что случилось?

(Келькинод): На меня легла тяжёлая обязанность принести печальные известия. Наш достопочтенный старший адепт, куратор Лоннд… Этим утром его нашли мёртвым в его спальне!

(Таллери): Что? Как?

(Келькинод): Медики говорят, остановка сердца. Он так усердно работал…

(Таллери): Воистину, исполнение долга кончается лишь со смертью…

(Келькинод): И оно не кончается на Лоннде! Идёмте со мной. Мы должны принять меры. И не распространяйтесь об этом. Категорически важно, чтобы рабочий процесс продолжал идти теми же темпами!

[Прошлое. День. Тот же комплекс, тесный личный кабинет.]

Куратор Лоннд был примечателен только одним: своим отсутствием в комплексе Муниторума Риги. Любитель уединяться в своём личном кабинете по несколько дней подряд, босс Таллери был почти недоступен взорам тех, кто трудился под его началом. Единственным свидетельством его существования для неё служил стабильный поток рекомендательных пометок и запросов сведений, текущий из его информационной очереди в её. Ну или тёкший до сегодняшнего дня.