Помещение, как и многие другие в Крепости Геры, было олицетворением сути Жилиммана: холодное, функциональное.

Я обратился к отцу.

— Лорд Сангвиний.

Это был второй из великих тронных залов Геры, заполненный тесно стоящими гранитными колоннами. В центре, на багровом ковре, располагался трон, ранее принадлежащий Жиллиману как Магистру Ультрамара. Новый Император не испытывал недостаток почтения. Само расположение трона как будто выражало протест против нынешней роли.

— Я уже говорил тебе, Азкаэллон, не отвлекать меня.

Мой примарх сидел в конце зала на собственных крыльях.

— Я попытаюсь исправить свое неповиновение, отец.

Сангвиний встал, чтобы спустится и поприветствовать меня. Его золотая нагрудная пластина отражала свет, крылья, словно плащ из девственно-чистого белого снега обвивали его. Если бы надежда приняла осязаемую форму, — это был бы Сангвиний.

— С чем ты пришел на этот раз?

Лицо Ангела было непроницаемо, но по тону было понятно, что он измождён.

— Объединённые Легионы беспокоятся. Сардон Караашисон из Железных Рук добивается аудиенции с Вами, как и сержант Роун из Седьмого, с ними сыны Хана. Сейчас я не могу их пустить, они не проверены и каждый из них может нести угрозу.

— Но я не могу управлять из-за стены недоверия.

— Сейчас мы должны быть осторожны. Сангвиниарная Гвардия готова рискнуть. Сделайте одного из нас своим герольдом.

— Я так и поступлю.

Я кивнул и приготовился сделать следующий ход.

— Подожди!

Я был в шлеме, чтобы лицо не выдало меня.

— Ты что-то недоговариваешь, Азкаэллон.

— Лев…

Я остановился осторожно, подбирая слова.

— Бегство Кёрза… ударило по нему.

Я сглотнул, едва последние слова покинули мой шлем.

— Его рука лежит на рукояти клинка.

— Мой брат верен Императору! Он магистр Первого Легиона!

— Я не подвергаю сомнению его верность, мой лорд. Но наказание…

— Оставь меня одного Азкаэллон!

Сангвиний взмыл в воздух, поднявшись на крыльях во тьму. Я ударил кулаком по нагруднику, отсалютовав в сторону трона и вышел.

— Слава твоя, Азкаэллон. Только ты можешь принять её.

— Нет.

Я опустил голову, не соглашаясь с его словами.

— Я не могу быть герольдом Сангвиния и его стражем. Ты величайший из десяти Сангвиниарных Гвардейцев, наследник Ваала. Первый из Сынов Сангвиния. Эта честь принадлежит одному из вас.

Я посмотрел на десять Кровавых Ангелов — братьев и друзей, стоящих передо мной. Командующий знал каждого из них. Мы вместе проливали кровь, и сталкивались с неописуемыми ужасами. Без задней мысли я посылал их на трудные задания и сейчас, отдав свою душу на их суд, я чувствовал себя словно мне на горло поставили бронированный ботинок.

— Пора принять решение.

Хакаил как обычно шагнул первым. Я выдержал его взгляд. Гвардеец вручил нам пергамент из связки. Один за другим, ангелы последовали его примеру, Аратрон просто кивнул и занял своё место. Я положил пергамент на аналой. Рядом находилась чернильница, тонкое перо и золотая чаша.

— Плотью нашего отца да будет написана правда.

Азкаэллон снял перчатку, взял перо и написал имена Аратрона и Хакаил.

— Кровью Его сие запомнят! И нашей кровью сие почтут!

Я положил пергамент в чашу, разрезал свою ладонь и сжал кулак, капля крови упала в чашу, каждый Сангвиниарный Гвардеец добавлил свою кровь к моей. Затем я возжёг фитиль, превративший бумагу в пепел, который зачерпнул и проглотил. Мои губы сжались от резкого вкуса.

— Свершилось. Лорд Сангвиний, даруй нам сил дабы претерпеть все!

— Во славу Ваала!

Гвардейцы отсалютовали и покинули часовню, остались только Азкаэллон, Аратрон и Хакаиль. Мгновение я не двигался, ошеломлённый вопросами, вихрем проносившимися в моей голове.

Как я приду сюда, чтобы сразить двух из моих братьев? Мои действия были рождены необходимостью или паранойей? Смогу ли я оправдать себя? Я обратился внутрь за ответами, но обнаружил только пустую боль сомнений. Иногда я думаю, что когда умру, а мой прах разметают ветра, история опять задаст эти вопросы. Будут ли у меня ответы? Я надеюсь, что получу их.

— Да направит тебя кровь!

Азкаэллон протянул руки, чтобы сжечь пергамент с именами Аратрона и Хакаил.

***

— Что это за уловка?