Блестящие от влаги колонны устремлялись ввысь, словно стволы гигантских деревьев, а стенки жесткости изгибались внутрь, образуя нижнюю часть многоярусного купола. Аливия ничего не смыслила в кораблях и не представляла, для чего это помещение могло служить.

— Это вентиляционное помещение для системы охлаждения плазмы, — сказал Севериан.

— Прекрати, — резко потребовала Аливия.

— Прекратить что?

— Читать мои мысли.

— Это непросто, — ответил космодесантник.

Аливия вдохнула теплый, с металлическим привкусом воздух, пытаясь успокоиться. Страх за Вивьен пылал в ней, словно свет маяка. Не удивительно, что Севериан слышал ее мысли.

Помещения внизу не было видно из-за прикрепленных к ограждениям платформы листов гофрированной стали. В воздухе разносились шипящие звуки голосов, повторяющих соблазнительную мантру, скрывавшую порчу, что предлагала один из легчайших путей к проклятью.

— Ты был прав, — прошептала она. — Это варп.

Они подползли к ограждениям, и Аливия прижалась лицом к листам теплой, влажной стали. Через дыру в гофрированном металле, они увидела помещение, которое полностью оправдывало первое слово, пришедшее ей на ум.

Храм.

Внизу толпились несколько сот людей, одни в белых одеждах, прочие совсем без нее. На подвешенных широких чашах пылал огонь, наполняя воздух извивающимися узорами дыма. Напротив платформы пустовало возвышенное пространство, в центре которого находилась сложенная из металлических ящиков шестиугольная площадка, сильно напоминавшая Аливии алтарь.

Женщина оглядела толпу, выискивая в ней Вивьен.

— Ты ее видишь? — спросил Севериан.

Она покачала головой.

— Я не знаю, хорошо это или плохо.

— Есть только один способ узнать.

— Спуститься?

Он кивнул.

— Внизу сотни людей, — заметила Аливия.

— Я разберусь с ними.

— А как на счет них? — поинтересовалась женщина, указав на притаившихся с краю киборгов. Одного с Лунным Волком роста они обладали серьезной огневой мощью и были защищены многослойной сталью.

— Таллаксы, — пробормотал Севериан. — Почему это должны были быть таллаксы?

Аливия заметила движение в конце зала, и отвлеклась от распевающих гимны людей и кибернетических убийц. У нее перехватило дыхание, когда она увидела появившихся из темноты шесть фигур в белом, которые вели сопротивляющихся детей. Женщина сдержала крик.

— Вивьен, — прошептала она.

— Которая?

— Последняя девочка.

— Один из них ранен, — сказал Севериан.

Мальчик не старше четырнадцати с промокшей повязкой на плече. Аливия пожалела, что у нее не так много патронов. Каждый мужчина и женщина в этой комнате заслуживали умереть за то, что творили здесь.

Дети заголосили, когда тюремщики подняли их на ящики и приковали к ним, обвив шеи цепям. Вивьен не боролась, и Аливия увидела неповиновение в ее позе, силу, которую она даже не подозревала в ней.

— Что это за чертовщина? — спросил, прищурившись, Севериан, когда в воздухе дернулось нечто, подвешенное на отвратительном устройстве из проводов и цепей.

— Трон! — прошептал Лунный Волк, когда на свет явилась к восторженному благоговению толпы тощая фигура. Обнаженное тело, напоминавшее измученную голодом жертву безумных экспериментов, дергалось, словно марионетка бьющегося в конвульсиях кукловода. Подвешенный человек был истощен и изувечен токсинами, на черепе практически отсутствовала кожа. Глаза не видели из-за катаракты, а растянутый в слишком широкой ухмылке рот был измазан пурпуром, как у кошмарного клоуна.

При виде этого ужаса дети закричали, неистово дергаясь в цепях, которыми были прикованы к алтарю.

Несмотря на жуткую атрофию тела, это был явно человек, и от вида корчащегося маточного мешка, что вывалился из живота, Аливии стало не по себе. Внутри полупрозрачной плоти извивалась неродившаяся мерзость. Она оторвала себя от костлявого хозяина и упала в центр алтаря под вопли перепуганных детей.

Аливия крепче сжала пистолет и арматурный прут.

Севериан почувствовал ее страх, и его пальцы сомкнулись на рукояти гладия. Воин повернулся и посмотрел прямо в глаза женщине.

— Не говори, — произнесла она. — Не смей.

— Если это то, о чем думаешь, то да, — сказал он, даже не думая извиниться за то, что прочел ее мысли. — Мы не можем позволить этому произойти.

— Знаю, — выдавила Аливия, задыхаясь от рыданий. — Но…

— Никаких но. Если мы не сможем спасти ее, то убьем. Это сделаем мы, а не они.

Аливия встретилась взглядом с Северианом, и лед в его глазах был отражением ее собственного.

— Мы спустимся, чтобы спасти этих детей, — сказала Аливия. — И если хоть один волосок упадет с головы моей дочери, я убью тебя.