Порой сквозь помехи, вызванные звездным возмущением, пробиваются их вокс-передачи. Иногда они возвещают о себе, хрипло бросая вызов теням приближающихся легионеров. Будучи в меньшинстве, с недостатком боеприпасов и ошеломленные предательством братьев-легионеров, они появляются или обнаруживаются в плачевном состоянии. Впрочем, каждому воину Ультрамара рады, и все они обретают новую цель в бесконечной энергии и решимости Белого Паука.

Проходя среди братьев-Ультрадесантников, Дардан кивает им. С некоторыми из воинов он знаком. Других едва узнает из-за крови и ярости на лицах. Они прячут боль под разбитыми лицевыми щитками надетых и закрепленных шлемов. Пора еще раз пролить братскую кровь. Сержанты зовут их.

Пока братья занимались терминаторами-катафрактиями, на ходу латая броню и перекладывая силовые кабели, ветераны Ультрадесанта добили раненых Несущих Слово, сняв у тех с поясов магазины и вынув из оружия отдельные болты. Гранаты — редкая и ценная находка, но Эфон велел легионерам брать все, что может им пригодиться, чтобы забрать жизнь врага. Ультрадесантники, и так воплощающие собой саму жестокость в своей забрызганной кровью и выщербленной болтами броне, теперь носят пояса, к которым магнитами прикреплены целые пучки боевых клинков и щербатых коротких мечей. C узлов ранцев на ремнях свисает разбитое и собранное оружие — частично рабочие плазмометы, помятые мелты и практически пустые огнеметы. Все, что способно убить тех, кто этого заслуживает.

Серьезно раненые Ультрадесантники пользуются медицинскими припасами, собранными в аркологии. Те, кто дополнительно обременен разорванной броней, разбитыми болтами коленями и переломами конечностей, назначены подносчиками боезапаса. Перемещаясь со своими болт-пистолетами между братьями в ходе ожесточенных перестрелок, они раздают драгоценные магазины из запасов собранных боеприпасов, подвешенных в сетчатых сумках. Непригодных к бою отправляют обратно на верхние уровни, где Эфон приказывает им ждать вместе с гражданами Калта.

Опаленные солнцем выжившие с Калта, кто благодаря передаче капитана Вентана добрался до аркологий вместе с Ультрадесантниками и Несущими Слово, рассеяны по верхним аркологиям. Некоторые ради безопасности направились даже в глубины, но они обнаруживают там лишь чудовищ — предателей-изменников, которые находят применение их крикам, жертвам и душам.

Те, кто спрятался, спасая свою жизнь, появляются перед наступающими Ультрадесантники, словно призраки, просачивающиеся из тьмы. На их перемазанных пылью лицах метка Веридии, взгляды перепуганных и потерянных пусты. Капитан дает им все, что сейчас может дать — жесткую и холодную правду.

Он говорит, что придет время бороться за выживание и время строить заново — время, когда космические десантники Императора могут стать для них чем-то большим, нежели далеким громом выстрелов. Сейчас же, говорит он, время воевать. Время мстить и исправлять ошибки огнем и кровью. Он посылает их быть рядом с подобными им, разделять скорбь и находить успокоение в преумножении их числа. Там за подавленными людьми Эфона поручено присматривать Ультрадесантникам, которые несут на себе ужасающую цену предательства братьев. Они будут в безопасности — ведь космодесантник XIII Легиона, отделенный от смерти считанными мгновениями, стоит тысячи людей в полном расцвете сил или же сотни перебежчиков Лоргара.

— Отделение Сефира, — произносит Дардан, вынуждая своих Ультрадесантников устало подниматься, собирая шлемы и вооружение.

— Может, отделение Дардана? — предлагает Иолх Тибор, пытаясь поднять настроение.

— Я всего лишь исполняющий обязанности сержанта, — отвечает ему Дардан, силясь добавить в свой взгляд блеск признательности перед тем, как надвинуть шлем. — Прибережем эти почести на другой день.

— День? — бормочет Сараман Алоизио. Он оглядывает мрак пещеры. — Ты хочешь сказать «ночь». Теперь жители этого мира всегда будут знать только вечный мрак этих глубин, так как посмотреть на солнце — значит навеки познать тьму.

Дардан смотрит на него невыразительными глазными линзами. Брат Алоизио — не один из его ветеранов, однако после того, как они добрались до противовзрывной двери аркологии, стал членом отделения. У него вид человека, терзаемого призраками, свойственный тем, кто прежде входил в библиариум, хотя Дардан никогда не станет допытываться у него на этот счет.

— Выдвигайтесь, — вот и все, что говорит ему исполняющий обязанности сержанта. — Направление на северо-востоко-восток. Магистральный проезд.

Он дает пройти мимо Тибору, Вантаро, Алоизио и прочим из отделения, оставив прикрывать тыл недавно охромевшего Гадриакса с тяжелым болтером.

Покидая пещеру, отделение обнаруживает у входа на проезд часового Ультрадесантника, который салютует им, приложив к груди кулак в перчатке.

Вантаро, на острие, — приказывает Дардан. Он размышляет о словах своего капитана. «Будьте острием копья и не щадите предателя, в которого оно бьет».

— Есть, сержант, — откликается Вантаро, двигаясь впереди с прожекторами и болтером. Юный для назначения в ветеранское отделение, Вантаро обладает глазами пикирующего имперского орла и такой же меткостью.