«Хватит ли вам мужества, — снова подумал Гуннар, повторяя слова про себя, словно мантру. — Я сомневаюсь в этом».

— Ярл, — вмешался кто-то с сенсориума. — Они реагируют.

Ярл просмотрел гололитические данные и увидел медленное приближение авангарда Альфа-Легиона. Предатели явно видели то же, что и Волки — разветвление, шанс для выхода из тупика.

Гунн свирепо улыбнулся. Он увидел, как ускоряются фрегаты, вырываясь вперед, чтобы уйти с траектории огня следующих за ними гигантов.

— Вы уже не сможете остановить это, — пробормотал он, тихо обращаясь к преследователям и следя за тем, как движутся светящиеся руны, как камни на регицидной доске. — Никто не сможет.

Они втащили тело через противовзрывные двери в ближайшее помещение. Рунические хранители вышли, оставив Ква наедине с лазутчиком. Рунический жрец прислонил Темного Ангела к стене. Останки шлема и горжет держали его голову прямо, из открытого рта текла кровь вперемешку со слюной.

Ква схватил Темного Ангела за челюсть и приблизил наконечник посоха. На разбитое лицо воина упала тень черепа, от чего тот стал походить на мертвеца.

— Просыпайся, — прошептал Ква, подняв подбородок Темного Ангела.

Жрец чувствовал слабо горевшее пламя души воина. Погасить его не составит особого труда.

— Возвращайся, — сказал Ква, погрузившись в разум пленника. Он увидел душу, бегущую перед ним, мелькающую, словно олень меж деревьев. Волк бросился в погоню, он петлял между призрачными стволами и звал. Фантастический пейзаж не походил на леса Фенриса — он был густым, зеленым, таким же древним, как кости мира, в котором он находился.

Рунический жрец схватил убегающую фигуру, развернул ее и вырвал из зеркального царства в мир чувств.

Темный Ангел пришел в себя, выкашливая кровь и вращая стеклянными глазам.

— Держись, — приказал Ква. Его рука скользнула к обнаженному горлу Темного Ангела, ощутив силу его пульса.

— Я не разрешал тебе умирать.

Воин минуту непонимающе смотрел, дезориентированный и задыхающийся. Ква ждал, сохраняя барьер между мирами, чтобы не дать душе Темного Ангела ускользнуть в нижний мир. Постепенно его дыхание нормализовалось, кровотечение остановилось, взгляд прояснился.

— Как тебя зовут? — спросил Ква.

Темный Ангел не ответил. Не похоже, чтобы он понимал.

— Как тебя зовут? — снова спросил Ква, в этот раз добавив словам нотку властности, принуждая сказать правду.

— Орманд, — прохрипел лазутчик, снова откашливая кровь.

— Ты из Первого Легиона.

— Как видишь.

— Что ты здесь делаешь?

— Могу задать тот же вопрос.

Ква отпустил челюсть Орманда.

— Если бы твой шлем не был разбит…

— Ты бы убил меня, — Орманд снова закашлял. — Да, это был риск.

Ква перевел взгляд на его доспех — символика VI Легиона была весьма похожей.

— Это все еще может случиться.

Орманд посмотрел на него, дыхание легионера нормализовалось.

— Предатель или лоялист?

— Что?

— Сейчас это единственный вопрос. Кто командует бойцовыми псами? А гидрой? Но твой ответ не имеет значения — мы получили информацию. Мой двойник на «Альфе» выполнил то же задание, вот только его поймали раньше меня. Возможно, они оказались быстрее — в конце концов, их для этого и создали.

Ква прищурился.

— Ты не знаешь, что произошло, ведь так?

— Просперо сгорел. Галактика расколота штормами. Два Легиона вошли в туманность Алаксес, вцепившись друг другу в глотки. Терра отрезана, и все мечты превратились в кошмары. Что бы ты сделал на нашем месте?

Ква начал понимать.

— И есть другие?

— Намного больше.

— Где?

Орманд попытался подняться и не смог, снова прислонившись к стене и шумно дыша.

— Вы ничего не знаете об этом месте. Алаксес — крепость. В ее недрах есть сокровища.

— Лев? — осмелился предположить Ква, схватившись за слабый шанс. Несмотря на вражду между Львом Эль’Джонсоном и Руссом, вдвоем они, несомненно, смогут изменить ход событий.

На лицо Орманда вернулась горькая улыбка.

— Лев? Откуда мне знать? — Он придвинулся, словно заговорщик, который наслаждался обменом секретов. — И мне безразлично, ведь я плевать на него хотел. Всем мы.

Видимо, Ква выдал свое удивление, потому что в налитых кровью глазах Орманда сверкнуло удовлетворение.