Хотя главной причиной все же было именно желание научиться сражению на близкой дистанции, пусть особых надежд на карате я и не питал, но оно хоть даст мне необходимые основы, от которых я в будущем и буду отталкиваться.

Что же касается Куросаки Ичиго и Тацуки Арисавы, то этих двоих узнать было не трудно, тем более что рыжий ребенок тут был только один.

Но спешить знакомиться или становиться с ними друзьями я не собирался.

Это не входило в мои планы, я решил пока только наблюдать и продолжать собственное развитие.

***

8 октября 1991 года.

Держа свою маму за ладошку, я молча шел к своему дому, размышляя над тем, что я все же где-то ошибся.

Своим мимолетным желанием научиться карате, я как-то был излишне оптимистичен, так как никто пятилетних детей толком учить сражаться не собирался.

Все, что мы делали на протяжении последних нескольких месяцев, это лишь изучали простейшие базовые движение и ката, да учились правильно дышать и падать.

Не сказать, что я пылал таким уж энтузиазмом, занимаясь всем этим, но приходилось терпеть и молча выполнять все, что от меня требуется, тем более бросить эти занятия мне никто уже и не позволит.

– Эх, - Не удержался и печально вздохнул, осознавая сколько свободного времени я потерял из-за своей собственной глупости и желания поскорее убедиться в том, что люди, которых я знаю, все же существуют на самом деле.

Впрочем, моя излишняя поспешность все же принесла некоторые плоды, в результате которых я сильно начинаю сомневаться.

– Урью, эй Урью, о чем задумался?
– Печально скашиваю взгляд в сторону и натыкаюсь на веселую и излишне фонтанирующую энтузиазмом девочку. Тацуки Арисава, пятилетняя девочка с ежиком коротких черных волос улыбалась, отчего хмурое выражение на моем лице начинало само собой выправляться.

Но поймав себя на этом, я тут же исправил свое малодушие.

– Тацуки-тян права, Урью. Почему бы тебе не перестать хмуриться и не начать немного улыбаться?
– Поворачиваю голову в сторону мамы и вижу скрытую улыбку женщины в глубине ее глаз. Ей явно нравиться, что у меня есть друг, как она считает.

– И ты тоже, мам?
– Мой голос полон обреченности, но понять меня можно. Тацуки Арисава, она была словно метеор и нигде не могла усидеть на месте, а уж проигнорировать новенького вроде меня, ей явно не позволяла совесть.

И теперь, она всячески старалась втягивать меня в свои игры, а уж то, что живем мы с ней недалеко друг от друга еще больше усугубило мое положение, ведь домой она теперь возвращалась тоже с нами.

Но за ее неуемным и веселым характером, скрывалось что-то еще, и находясь вблизи девочки я прекрасно это чувствовал.

Уровень рейяцу Тацуки был больше, чем должен быть у обычного человека, и пусть она и пыталась неумело скрывать его, но от меня или же от моей матери, это скрыть было бы сложно.

По моим ощущениям у Тацуки резерв даже чуть больше чем у мамы и в таком случае она уже способна видеть призраков и пустых, чего быть не должно.

Это-то и наводит меня на определенные подозрения, которые я пока умело скрываю и стараюсь тихо наблюдать за ней.

***

– Урью, ты водишь.
– Пятилетняя черноволосая девочка весело ударила щуплого и кажущегося таким слабым мальчика и, улыбаясь, побежала вперед, обгоняя надувшегося ребенка и весело наблюдающую за этими двумя женщину.

Какое-то время мальчик стоял в сомнении, борясь с собственной гордостью и нежеланием идти на поводу у девочки, но когда та начала дразниться, то он не выдержал и все же побежал следом за ней, от чего смех девочки еще больше разнесся по улице.

Тацуки Арисава, весело смеясь, убегала от разозлившегося и нахохлившегося словно воробей Урью.

Девочка смеялась, но внутри она ликовала от осознания того, что все же смогла растормошить и немного подружиться с еще одним ключевым человеком в этом мире.

Пока она продолжала убегать, Тацуки вспоминала, как впервые открыла глаза в этом мире и как с ужасом осознала, что она умерла и теперь переродилась.

Жизнь младенца по началу для нее казалась сущим адом, но затем, что-то изменилось и она впервые смогла воспользоваться своими новыми силами, а уж с какой паникой и страхом она наблюдала за тем, как первый встреченный ею пустой в этом мире поедал душу призрака.

Тогда еще трехлетняя девочка, играющая в парке, забилась в угол игровой площадки и боялась даже дышать, пока этот монстр находился там.