— Чума? — деловито поинтересовалась Илта.

— Она самая, — кивнул Исии, — с него несколько часов кормились заражённые блохи. Не так давно я разработал оптимальный метод размножения бактерий чумы в организме блохи — без ложной скромности скажу, что до меня никто этим не занимался. Заражение произошло так быстро, как даже я не ожидал.

Илта перевела взгляд на происходящее — шпиона-неудачника вскрывали заживо. Он уже не кричал — рот его бессильно раскрылся, глаза закатились голова свалилась набок. Только по судорожно подергивающимся рукам можно было понять, что в этом изувеченном куске мяса ещё теплится жизнь. Тем временем из большого разреза сотрудники ловкими натренированными руками один за другим вынимали изъеденные болезнью внутренние органы: желудок, печень, почки, поджелудочную железу, кишечник. Их бросали в стоявшие здесь же ведра, а из ведер перекладывали в наполненные формалином стеклянные сосуды. Один из врачей скальпелем отрезал кусочки плоти и швырял их в большие чаны с темной жидкостью — питательным бульоном для бактерий. Здесь они продолжат размножение, чтобы потом двинуться по испытанному кругу — в блоху, потом в крысу или человека.

— Одно и то же, — сказал Сиро, словно угадав мысли своей спутницы, — вечный круговорот. Что бактерии, что люди — жизнь их одинаково суетлива и бессмысленна, как колесо Сансары. Большевизм — та же чума, а этот Тернов, как его носитель — та же бактерия. Разве не благом будет для него получить новое воплощение? Разве не сказал учитель Нитэрэн, что «идя по темным улицам, люди, забывают, что есть прямые пути.» Разве не сокрушался мудрейший монах, что умами людей завладевает ложная вера и некому спасти их отдуховной слепоты! Освобождая этого человека от множества заблуждений, разве я не следую Истинной Дхарме Будды?

Илта искоса посмотрела на Сиро Исии — нет, он сейчас не шутил, смотря на лежащий на операционном столе уже стопроцентный труп, светлым взором фанатика. С этой стороны «папаша» еще не открывался — куноити всегда была уверена, что на свете нет и не было более бессердечного и беспринципного карьериста, никогда не отказывавшего себе в радостях жизни. Буквально вчера она опять ходила на «ночное совещание» к генерал-лейтенанту. То, что все эти качества уживаются у Сиро Исии с твёрдой религиозностью, было для нее неожиданностью.

— Кто знает, — продолжал «его превосходительство», — может через перерождение в теле крысиной блохи, для этого большевика начнется путь к Нирване?

Илта с трудом сдержалась от непочтительного хмыкания и перевела взгляд на операционный стол, где настал черед головы. Один из сотрудников скальпелем сделал разрез от уха к носу и начал снимать кожу. После снятия скальпа в ход пошла пила. В черепе было сделано треугольное отверстие, обнажился мозг. Сотрудник отряда взял его в руки и опустил в сосуд с формалином. Несколько чанов уже были закиданы кусочками плоти с мертвого тело, то же что от него осталось, как уже знала Илта, пойдет на корм подопытным крысам.

— Так что там с вашей подопечной, — сказал Сиро, наконец, повернувшись к девушке, — вы нашли общий язык?

— Похоже на то, — пожала плечами Илта, — хотя до полного перевоспитания пока далеко. Она еще порой артачится, но я вправлю ей мозги.

— Бамбуковой палкой по пяткам, — хохотнул Сиро, — помните, я рекомендовал вам этот метод? Я бы не отказался поглядеть, как вы ее наказываете.

— Я предпочитаю действовать не только кнутом, но и пряником, — сказала Илта, — с ней не так уж сложно работать. После того, как капитан НКВД застрелил доктора, что работал с ней и чуть не пристрелил ее саму, она находится в полной прострации, не знает на что опереться и откуда ждать помощи. В таком состоянии ей нужен хоть какой-то друг.

— И вы грамотно воспользовались ситуацией, — усмехнулся Исии, — похоже, вы и впрямь знаете свое дело. Корень женьшеня, что мы подмешивали в еду, помог?

— Еще как, — рассмеялась девушка, — она же еще и молодая девка, со здоровыми крестьянскими инстинктами. Тот полубурят, Берсоев был еще и ее любовником. От того у нее и шок — он хотел ее пристрелить, хотя мог вывести из города. Ну, я хоть и не мужчина, но как доставить удовольствие женщине знаю давно.

— Даже не сомневаюсь, — Сиро усмехнулся, — вы не забывайте, я тоже хочу на это посмотреть.

— Я помню, Сиро-сан, — Илта с трудом скрыла брезгливую гримасу, — уверяю, вы не будете разочарованы зрелищем. Но сейчас мне хотелось бы вас кое о чем попросить.

— Я слушаю.

— Я бы хотела, чтобы Наталью Севастьянову перевели из камеры для «бревен» в мою комнату. И еще — чтобы вы разрешили мне иногда выезжать с ней в город.

— Вы с ума сошли! — Сиро, наконец, оторвался от созерцания зрелища за стеклом и повернулся к девушке, — вы понимаете, на какой риск мы идем?! И ради чего?

— Сиро-сан, мы же по-прежнему зависим от нее, если все-таки надумаем использовать ее как проводника. Она полностью дезориентирована, но еще не созрела для «предательства»- как ей кажется. Но будьте уверены — я найду к ней ключик. У нее не получится обмануть и, тем более, удрать от меня.

— В этом-то я не сомневаюсь, — буркнул Исии, — я сомневаюсь, что она стоит всей этой возни. Она и вправду знает, где находится то, что нам нужно?

— Знает и неплохо, — кивнула Илта, — не раз там бывала. Это где-то в тайге, к северу от Байкала. Она говорит, что проект «Плеяда», что-то вроде нашего, только предназначен не для создания бактериологического оружия, а для борьбы с ним. В ее задачу входит медосмотр и отбор «добровольцев», на которых испытывали новую вакцину.