— Это правильно, — согласился арранкар.

— Ведь эта записка! Это явный знак! Да! Они знают больше, чем я думал! Но тогда зачем они показывают это столь открыто?! Они чего-то добиваются, явно чего-то добиваются…

Взлохматив волосы на голове, Айзен снова остановился и посмотрел горящим взором на затихших наблюдателей.

— Удалось обнаружить кого-либо из пропавших фраксьонов и нумеросов?

— Пока нет, но Канаме-кун продолжает поиски. Правда, к числу исчезнувших добавился Аарониеро, — осторожно ответил Гин, совершенно не представляя себе, какой реакции ожидать от начальства — в таком взбудораженном виде Ичимару не приходилось видеть Соске за все годы с момента их знакомства.

— А капитаны Готея?

— Четверо уже вошли на территорию цитадели, — откликнулся Луппи. — Но Иноуэ-тян все еще находится под надзором Куарто.

Сжав пальцами виски, Айзен несколько долгих секунд массировал их, стараясь вернуть течение мыслей в привычное упорядоченное русло. Однако, неизвестные величины, им непредусмотренные, внезапно обнаружившиеся в реализуемом им сценарии, никак не желали оставить Соске в покое. Он просто не мог их игнорировать! А значит…

— Время терпит, — выдохнул, наконец, повелитель пустых. — Необоснованный риск нам не нужен. Будем действовать, когда получим полную уверенность…

— Я так понимаю, мы не идем на битву с Готеем прямо в расставленную ими ловушку? — на всякий случай уточнил Ичимару.

— Нет, не идем, — Айзен расправил плечи, будто сбрасывая с себя не зримый груз, и в уже спокойной неторопливой манере направился к креслу в углу. — Пусть уходят из цитадели, мы не будем препятствовать. Пусть поверят, что могут гулять здесь, когда и как им заблагорассудится. А мы подготовимся к решительному удару и нанесем его тогда, когда сами посчитаем это нужным!

Опустившись на белое сидение, бывший шинигами запрокинул голову и некоторое время, молча, смотрел в потолок.

— Проследите, чтобы все прошло без лишних трудностей. Докладывайте, как только будут появляться свежие сведения.

— Знаешь, Ичи-го… я уже давно хотел тебе сказать… — речь Абараи прервал громкий «ик». — Ой, мамочки… Мои извинения! Ичи-го… Так вот! Ичи — ты а-а-алень!

И сформулировав, наконец, столь сложную мысль, Рэнджи гордо взмахнул своей огненно-красной шевелюрой. После чего окончательно вырубился, повиснув на плечах волокущих его Исиды и Акона.

— Забавно, но первый раз в жизни готов подписаться под каждым словом пьяного вдрызг шинигами, — пропыхтел, улыбаясь, квинси.

Лейтенант Абараи в ответ негромко захрапел.

— Мда, как-то я совсем запустил воспитательную работу с офицерским составом отряда, — задумчиво прокомментировал происходящее идущий позади Бьякуя. — Унохана-сама, а у вашего госпиталя нет никаких специальных техник? Ну, там кодирование от алкоголя или что-то такое? Хотя нет, если бы было, Нанао-тян уже давно это использовала для решения своих трудностей с кадрами…

— Между прочим, Кучики-сан, — заметила капитан четвертого отряда, не скрывая в голосе явный намек. — До меня недавно дошли весьма нехорошие слухи, что вы и сами иногда проявляете невоздержанность в данном вопросе.

— Унохана-сама, это кто же вам сказал такую возмутительную нелепицу? — заломил бровь Кучики, мастерски изобразив на лице удивление.

— Да вот, капитан Камамура со мной поделился, — улыбнулась в ответ Унохана. — Когда я пришивала ему обратно ухо… Срезанное лепестками сакуры.

— От же собака, — вздохнул Бьякуя, игнорируя смешки Исане и Рукии у себя за спиной. — Всем настучал.

После драки с Кенпачи у Куросаки гудела каждая мышца и каждый сустав. Сознание периодически делало вялые попытки вернуться, но получилось это у него лишь раза с двухсотого, не раньше.

Первое, что понял Ичиго — его куда-то несут. Попытавшись разлепить глаза, временный шинигами сразу пожалел об это решении. Галлюцинации все еще продолжались.

— О, и этот оклемался, — заметил парень с костяными рожками и в белом халате.

— С добрым утром, — хмыкнул другой, походивший на Урюи.

Между ними болталось и храпело нечто отдаленно похожее на Абараи. Судя по голосам, поблизости были еще и другие люди.

— Где мы? — с трудом прохрипел Куросаки.

— Уходим, — как всегда лаконично ответил Садо, на плече у которого, как выяснилось, и ехал сейчас Ичиго.

— Уходим? — пару секунд рыжий обдумывал полученную информацию. — Но Орихиме..!

— Она сказала, что скоро сама придет. И все объяснит, — странно, но голос Чада звучал как-то более пришибленно, чем обычно. — Лучше пусть так и будет.

— Верно, — поддержал мексиканца квинси. — Иноуэ, похоже, и вправду ничего не угрожает, а нам из этого сумасшедшего дома лучше убраться подобру-поздорову.

— То есть… все уходят? — удивился Ичиго. — А Кенпачи?

— И он тоже…

В поле зрения Куросаки неожиданно появилась голова капитана Кучики и совершила нечто совершенно немыслимое — хитро улыбнулась, чем ввела временного шинигами в состояние перманентного ступора.