— А личное это дело потому, — продолжил я, не обращая внимания на вытянувшиеся лица, — что если у нас все получится, то, собственно, возвращение в Сейретей всех изгнанников станет моим свадебным подарком бывшему капитану Шихоуин Йоруичи. А значится, это позволит параллельно провести сразу еще и вторую свадебную церемонию!

Замолчав, я выжидающе уставился на каменные изваяния, в которые превратились стоявшие передо мною бывшие шинигами. В полной тишине было слышно, как стрекочут цикады на другом конце парка.

— Нацу, ты знаешь… Вот это… Вот это вот… Вот иногда, когда уже слишком… То, как бы, уже слишком слишком… — забулькал первым Новена, не в состоянии сформулировать свою мысль.

— Я так поняла, он совсем шизанутый, да? — посмотрела на своих товарищей Хиёри.

— Ребят, а вам с ним все время рядом быть приходиться, верно? — Ишшин сочувственно посмотрел на Ульку и Аарониеро.

— Он мой фраксьон, — угрюмо буркнул Куатро.

— Тогда мои соболезнования.

— Благодарю, но боюсь, уже не поможет…

— А ведь я готов поспорить, самое занятное в этом рассказе то, что абсолютно все в нем — чистейшая правда, — пристальный взгляд Шинджи, устремленный на меня, грозил вот-вот проделать в моем теле вторую сквозную дырку. — Верно, Нацу?

— Вы как всегда проницательны, Хирако-сама!

— Хорошо, — кивнул сам себе бывший командир великого Айзена. — Допустим, мы приняли твою мотивацию, — посмотрев на остальных вайзардов и Ишшина, Шинджи с нажимом в голосе добавил. — Приняли! Но как обстоит вопрос с возможностью исполнения твоего плана на практике? Ты, кажется, говорил что-то о гарантии?

— Конечно же, она есть! — самая сложное было уже позади, и я смог позволить себе слегка расслабиться. — Объединив наши усилия и возможности, мы сумеем сделать Совету Сорока Шести еще одно предложение, от которого они тоже не смогут уже отказаться. А если кого-то из вас беспокоят вопросы о всяких спорных моментах, вроде претензий со стороны Готея к вашей «пустой» природе или нарушениях в балансе внутренней реяцу, то тут я даже смогу поправить эти мелочи также легко, как и в случае с Аарониеро-саном.

Сияющая сфера Хоугиоку, заключенная в прозрачный куб и извлеченная мною из внутреннего кармана костюма, снова погрузила аллею в мертвую тишину.

— Это то, о чем я думаю? — с трудом сглотнул Ишшин.

— Нацу, она все еще у тебя…

— Нацу, она все еще у тебя…

Оба арранкара за моей спиной осеклись и посмотрели друг на друга.

— Разве он сказал вам? — слегка удивился Аарониеро.

— Я сам догадался. По вашему изменившемуся облику, и внезапной суматохе среди нашего общего руководства, — ответил Улька. — Но я надеялся, что он уже вернул ее.

— Я тоже.

— Железный аргумент, — подвел итог Хирако. — И что же дальше, Нацу-кун?

— Так, — я сунул Хоугиоку обратно за пазуху и приложил палец к подбородку. — Помнится, Аарониеро-сан хотел о чем-то переговорить с глазу на глаз с Куросаки-сама. Я же тем временем смогу ответить на все ваши уточняющие вопросы, а Улькиорра-семпай сумеет детально спланировать как и сколько раз он будет меня убивать по возвращении в Лас Ночес за такую подставу.

— В последнее время ты становишься удивительно прозорливым, Нацу, — раздался за моей спиной холодный голос Куарто.

— Это все ваше дурное влияние, Улькиорра-семпай, только лишь и всего, — улыбнулся я зеленоглазому арранкару и снова обернулся к вайзардам.

Со стороны соседней аллеи послышалась шаги и несколько голосов.

— О, кстати! Поскольку я предусмотрел, что наш разговор может слегка затянуться, то заказал сюда доставку пиццы и кофе. Кто-нибудь, кто в гигае, рассчитайтесь, пожалуйста. Верну все с ближайшей зарплаты!

— Ну, что скажешь?

— В целом, довольно недурно.

Главный прораб и заказчик стояли на вершине небольшого холма, с которого открывался прекрасный вид на уютное поместье в классическом сейретейском стиле, включавшем искусственные пруды, укромные парки и множество дополнительных строений разного назначения. Территорию будущей резиденции Нацутори уже опоясывал высокий забор с двускатной крышей из синей черепицы. При этом стоит заметить, что возвышенность, на которой стояли наблюдатели, и небольшой лесок вокруг нее тоже были заключены внутри «квадрата» белой ограды.