– Я сама пристрелю эту тварь!
– Девушка подняла в руке нечто похожее на кремнёвый пистолет, но между ней и Константином неожиданно возникло препятствие в виде высокого мужчины, как показалось Косте, с небольшим деревом в руках

– Стойте!
– Раздался властный и мощный голос, и мужчина ударил в землю комлем дерева. И сразу же от него по земле рванула такая волна, что Константин с трудом удержался на ногах. Лошадям тоже досталось, и пуля предназначенная Косте, ушла в небо.
– Вы на земле Сосновской общины. Назовитесь или будете уничтожены.

– Я графиня Светлова!
– Девушка даже чуть привстала на стременах, видимо, чтобы казаться солиднее.
– Это мои люди, сопровождающие меня на праздник в имении князя Стародубского, и мои друзья. Виконт Рошфор и дворянин Бельский.

– Ну и что же вас завело так далеко от казённого тракта, графиня Светлова?
– Мужчина чуть наклонился вперёд, и на лицах всадников Костя увидел признаки неуверенности.
– Решили срезать путь по общинным землям? И указ Государя от восемнадцатого вересня шестьсот тридцатого года вам не указ? И почему вы напали на общинника Горыню?

– Он первый!

– Ложь.
– Припечатал мужчина.
– Его следов нет на дороге. Значит, стоял он на обочине, и не мог напасть на всадника. А вот вы даже не постеснялись обнажить оружие, и применить силу.
– Мужчина повернулся к Константину.
– Иди молодец. Я тут без тебя разберусь.

И куда сейчас? Горыня... хмм. Хорошее имя.
– Покинув место скоротечной схватки, Константин оглянулся. Я же вроде пастух? Значит нужно двигать к стаду. А стадо у нас?
– Он постоял с минуту, и развернувшись уверенно пошёл к тому месту где в старом мире была большая низинка густо поросшая травой.

– А вот я тебя!
– Навстречу ему из кустов вылетел сухонький старичок потрясая кнутовищем.
– Мало что у тебя в башке квашня, да ещё и бездельник!

– Охолонь, дед.
– Константин, легко перехватил занесённый над собой кнут, и коротким кистевым движением вынул его из руки склочного старика. Неожиданно для Константина -, старичок крутанулся, и выбросил вперёд сухой жилистый кулак целясь Горыне в бок, но тот жёстко блокировал удар, и обозначил свой, остановив руку в нескольких миллиметрах от головы старшего пастуха.

– Вот так значит?
– Дед хмыкнул, и разразился целым каскадом ударов, на всех уровнях, стараясь не сколько поразить противника а хотя бы достать. Но Константин, который провёл всю молодость в спортзалах а юность и зрелость в местах совсем негостеприимных, легко блокировал совсем не безобидные движения старика.

– Хорош!
– Он отскочил в сторону, и приложив руку к груди коротко поклонился.
– Правда, хорош. Удалось значит Никифору. Откуда же тебя такого занесло?

– Издалека, деда.
– Горыня тоже приложил руку к груди и поклонился в ответ.
– Места у нас неспокойные, воюем часто.

– А кем был-то?
– Раздался сзади спокойный голос, и обернувшись Константин увидел мужчину с деревцем в руках, стоявшего метрах в десяти.

– Даже не знаю, как сказать-то.
– Горыня пожал широченными плечами.
– Царёв человек был. Как кто шалил или чего не понял, так мы ехали, объясняли. Или закапывали.

– Перунова сотня значит.
– Мужчина с посохом покачал головой, и слегка пристукнул своим дрыном, отчего по земле пошёл густой гул, словно от удара в колокол.
– До вечера при стаде, а вечером, приходи в общинную избу.

Мгновение, и мужчина словно растворился в пространстве.

– А... Константин поражённо обернулся.
– А, где?

– Никифор это.
– Веско произнёс пастух, словно это объясняло всё.
– Ведун наш. Вчера было ему явление пресветлой Мокоши, и сказала она, что нашла новую душу для Горыни. Тот-то совсем дурачок был. Не говорил ништо, да все норовил спать залечь. Только и мог, что с хлыстом управляться. Дочка мельника его нажила с кем-то, а с кем так и не сказала.
– Старик устало присел на траву.
– Вырастила тебя до двух годков да и померла от огневицы. А тебя вот, ну Горыню, выходили, да к делу никак приставить не могли. К воинскому искусству оказался негоден, даже к девкам на околицу не ходил. Пустой человек. Ни души, ни разума.

– И обычное это дело, такие как я?
– Константин тоже присел рядом.

– Бывает.
– Старик покачал головой.
– Сам вижу в первый раз, а вот полковой колдун, тот рассказывал, что видел такого. Но, ты, паря языком-то не чеши. Чего деревенские спрашивать будут, улыбайся и молчи. Целее будешь. Кроме меня и Никифора, что ты пришлый никто не знает. Ну, вот вечером староста будет знать. А для всех, тебя Никифор исцелил. Но память ты потерял. Деревня у нас конечно не простая - воинская деревня, под рукой князя Медведева. Холопов и смердов тут нет, но болтунов конечно хватает. Так что держи пасть на замке, а язык прибитым к зубам. Целее будешь.
– Старик вздохнул.
– А как ты там, рукой, ну вот этак...
– Он изобразил удар по горлу.