В общем, я привычно вскочил, обвёл осоловелыми глазами окружающее и бухнулся обратно в постель. Почему-то сегодня заснуть удалось с большим трудом. Кажется, я ворочался примерно до шести.

Наутро, после первой чашки кофе, я дотянулся до трубки и набрал номер её телефона. К моему удивлению, вместо положенных гудков я услышал голос автоответчика: «неправильно набран номер». «Неправильно набран номер»… За всё время использования мобильного телефона я сталкивался с таким ответом всего пару раз. Приходилось выслушивать от автоответчика всякие глупости — от «абонент временно недоступен» или «абонент находится вне зоны действия сети» до «абонент временно заблокирован» и «абоненту временно отказано в обслуживании». Но «неправильно набран номер»… это было чересчур. Либо сеть «повесилась», либо… либо мой аппарат окончательно съехал. Я попробовал набрать номер вручную, но в ответ услышал то же самое — «неправильно набран номер». Утро явно становилось хмурым. Не помнить номер я не мог — я назвал бы его даже во сне.

Я едва дождался десяти часов и позвонил ей на работу. Секретарь обстоятельно представилась:

— «Солид-Форум», слушаю Вас.

— Будьте добры, соедините с Анной.

— С кем, простите?

— С Анной. — Я тлел от нетерпения. — С Анной Стрельниковой.

Вот с её именем я так и не смог подружиться. По-моему, оно ей не шло — как, наверное, не шло бы и любое другое. Имя она носила снисходительно, как носят одежду, которую можно в любой момент сменить.

— Одну минуту, пожалуйста. — В голосе девушки послышалась нерешительность.

Целую минуту я слушал в трубке фантазию на тему вальсов Штрауса. К моменту, когда секретарь снова включилась, я был готов выслушать что угодно — от «она будет позже» до «её сегодня не будет», но то, что я услышал, напрочь вышибло меня из колеи:

— Простите, Анна Стрельникова у нас не работает. Вы уверены, что правильно набрали номер?

Это я-то?!

— Девушка, вы, наверное, новенькая. Пожалуйста, соедините меня с отделом продаж.

— С кем именно?

— Ну, если вы там Стрельникову не можете найти… — не мог же я отказать себе в желании съехидничать, — давайте Гурова, что ли.

По счастью, у меня имелся знакомый именно там, где он сейчас был больше всего нужен.

— Одну минуту. — По идее, тон, с которым это было произнесено, должен был заставить меня осознать своё место. Но мне было наплевать — своё место я и так прекрасно знаю.

— Слушаю. — Гуров был на месте.

— Привет. Слушай, у вас там барышня на телефоне совсем никуда не годится. Ты с Аней можешь меня соединить?

— М-м-м… — Это было признаком сёрьёзного раздумья. — Видишь ли… Слушай, у тебя всё в порядке?

— У меня-то в порядке, это у вас там что-то творится.

— У нас, в общем, тоже в порядке… Но только Анна у нас не работает.

— Не понял. — Мне стало не по себе. — То есть как — не работает? И давно?

— Н-ну-у-у… С прошлого лета, кажется. — Я явственно услышал озабоченность моим душевным здоровьем. Впрочем, я уже не чувствовал себя стопроцентно здоровым.

— Погоди-ка. — Обрывки мыслей мельтешили в голове, мешая сосредоточиться. — То есть как?

— Слушай, — Он вздохнул. — Давай поговорим как-нибудь вечерком. Пива попьём, что ли.

— Давай! — Немедленно согласился я. — Сегодня!

— Сегодня? — Он неторопливо пережёвывал события. — Ну ладно, давай сегодня. В семь тебя устроит?

— Ладно. В семь. Где?

Некоторое время нам понадобилось на уточнение места. Положив трубку, я понял, что ничего толком не узнал. Наоборот, стал знать меньше, чем до сих пор. Еле дождался обеденного перерыва и метнулся в офис компании-оператора сотовой связи. В очереди нацарапал на листке бумаги номер телефона и сумму, которую хотел бы положить на счёт. Всё-таки я надеялся, что имеет место быть вселенский розыгрыш — если, конечно, она не прячется от меня нарочно. Если она ушла с работы и ничего не сказала мне — это её право, в конце концов, она не обязана сообщать мне о своих намерениях. А телефон может просто сбоить. Вот сейчас положу деньги ей на счёт, позвоню и всё узнаю…

— Простите, а в каком городе зарегистрирован этот телефон?

Девушка в окошке сосредоточенно смотрела в экран монитора. От такого вопроса я закашлялся.

— Что, какая-то ошибка?

— Скорее всего, вы неверно записали номер. Такой абонент не числится в нашей базе.

От окошка я отошёл окончательно сбитым с толку. Мне что, к психиатру обратиться? А кого я вчера в машине вёз? И в чьей, между прочим, машине? А по какому номеру звонил?

До вечера я дожил с трудом. С трудом же взял себя в руки, дожидаясь Гурова. В гробовом молчании мы сделали по нескольку глотков из кружек. Он поглядывал на меня с опаской.

— Ладно, Лёш. — Я откинулся на спинку стула. — Забыли. Давай сначала. Куда вы дели Аню?

Он изучал меня осторожно, как смотрят в зоопарке на зверя, который грудью бросается на решётку.

— Видишь ли, — начал он издалека. — Я тут специально в кадрах уточнил… Анна не работает у нас уже год. Она уволилась в самом начале прошлого лета. Первого июня.

— Погоди, — я уцепился за возможность, которой совсем не хотел пользоваться. — А Стрельников?

Гуров пожал плечами.

— Со Стрельниковым она разошлась.