ГРИША - Ты хочешь сказать, что я от тебя что-то скрываю? И это после стольких лет семейной жизни! Ты что - мне не веришь? Да, я тебе даже ни разу не изменил! Хотя, ты понимаешь, что хватает, всего хватает в этом подлом мире!

ИННА - Ты мне не изменил, потому что боишься меня потерять. Это такие красивые слова из телевизора! Можно подумать, что тебе никогда не хотелось спать с другой женщиной или не хочется. Мужчины - охотники, но ты - трусливый охотник, поэтому такой верный. Ты будешь изменять мне только с теми женщинами, где всё будет в полной тайне.

ГРИША - Ты специально толкаешь меня на улицу, чтобы я переспал с проституткой. Вот, прямо не терпится тебе! Хочешь сделать из меня героя!

ИННА - (смеётся) Было бы неплохо на тебя посмотреть в таком качестве!

ГРИША - Ещё и посмотреть хочешь? Тебе смешно? Не знаю почему, но я не могу даже на тебя разозлиться. Ты как будто сегодня ни с той ноги встала.

ИННА - (смеётся) Потому что ты трус, тебе это не выгодно - на меня злиться. Это твоя такая колхозно-театральная ложь! Инстинкт самосохранения! Ты только представь - как ты вернёшься в эту свою любимую деревню и сядешь за руль своего любимого трактора в своём родном колхозе! Ты туда не доедешь, потому что умрёшь от стыда и от разрыва сердца. Как же, король вернулся с позором, когда его выгнали из города! Ты не можешь себе такое позволить, потому что ты - трус! Свобода - это роскошь генетическая, награда для баловней судьбы и в гастрономе не продаётся!

ГРИША - Ты, это, полегче на поворотах! Чё, на испуг берёшь?

ИННА - Будь мужчиной, хватит гримасничать! Я, когда первый раз тебя увидела, то сразу поняла - это мой мужчина. Такой высокий, здоровый, красивый, но колхозник. Думаю - зато надёжно! Я его переделаю под себя! Я тогда ещё не знала, что человека нельзя переделать.

ГРИША - И чё, это, сейчас уже знаешь, да?

ИННА - Да, сейчас знаю! Тогда не знала, поэтому сразу зацепила тебя на крючок. Видел бы ты тогда свои глаза! Ты был такой счастливый! Ещё бы - тебя такая столичная девушка выбрала! Ты даже не мог об этом мечтать, а тут всё в одном пакете - квартира, потом машина, работа, заочный институт. Ты так осторожно, на цыпочках, испуганно ходил внутри своего самого лучшего сна, как воспитанный кот, где и ходишь до сих пор, кстати. Ты даже название придумал - привычка, которую нельзя менять. Сегодня меня стала пугать такая жизнь. Она ничем не отличается от прежней жизни, а должно быть развитие.

ГРИША - Тебе попахать надо на земле. Я тебя вылечу! Давай возьмём отпуск и уедем на дачу. Ты от безделья закисла!

ИННА - Я твою эту дачу ненавижу! На работе смотрю вокруг себя и вижу один нафталин времён социализма. Десять женщин - и все на одно лицо! Эти причёски двадцатого века, эти серые юбки, блузки, эти разговоры про таблетки и квартплату, и обязательно всё заканчивается огородами на даче. Как приговор! И я сижу в этом полуразрушенном мире и понимаю - это моё будущее! Какая-то невидимая сила окружила меня со всех сторон и тянет, как на тросе, в эту мёртвую заводь ложного благополучия. Там уже нет жизни, нет кофе, нет рок-н-ролла, там есть лишь анализ пустой, пресной жизни без сюжета. Жизнь крепостного никчемного человека!

ГРИША - Ясно. Ты хочешь меня бросить?

ИННА - Я хочу себя бросить.

ГРИША - Кофе много не пей и ничего не надо будет бросать.

ИННА - Вот, скажи, сколько лет ты сидишь на месте начальника отдела?

ГРИША - Что, уже и моя работа тебе мешает?

ИННА - Отвечай!

ГРИША - Лет пять.

ИННА - А мог бы быть уже директором, если бы два года назад не отказался быть замом.

ГРИША - Ты, это, не надо мне быть директором! Мне и так хорошо. Это, ну, очень опасное место. Я не дотягиваю на это кресло. Надо быть аферистом и не бояться быть на виду. Там не будет - всё шито-крыто!

ИННА - Вот, точно сказано - не бояться быть на сцене! Что бы все видели и все слышали, чем ты дышишь на самом деле! Конечно, для этого надо иметь свою точку зрения, а самое главное - смелость! А в твоём колхозе есть только одна точка зрения - что люди скажут! Такое тупое рабское - абы при деле! Жизнь для других! Скажи мне - зачем сажать целые поля картошки, если удобрение стоит дороже урожая? Но этого мало! Надо на эти поля загнать всю родню, чтобы соседи казали - Якия у цябе работящие деци, якия малайцы! Это же тупо и безнравственно - жить по-старому!

ГРИША - А мне нравится вспоминать свою молодость! Так сложилось!

ИННА - Сложилось где - там? Ты живёшь двадцать лет в городе и просыпаешься каждое утро со мной в одной постели, а не с доярками на ферме. Чувствуешь разницу, король? Или ты думаешь, что втащил меня в свой кошмарный трусливый мир тружеников села, и я уже согласилась?

ГРИША - Ну, да. Это, ну, дома, вон, так они все нам могут завидовать! Они и завидуют!

ИННА - (смеётся) Завидовать? Меня твои деревенские Оскары возле автолавки разят наповал! У вас же председатель колхоза - властелин мира, вершина карьеры! Вы поэтому и ездите к себе из городов на родину в галстуках и костюмах, чтобы выглядеть как директор фирмы. Это такой там для всех вас типа "подиум в Милане"! Доска Почёта! Но, обязательно надо быть выше вашего генерального секретаря - председателя колхоза. Вы вообще не фильтруете другие ценности, у вас нет других примеров. Ты за двадцать лет мог бы и осмотреться вокруг и сделать выводы, что ты - не в лесной деревне, твою мать! Ты в этом своём сером костюме, чёрных ботинках и безликом галстуке готов даже спать - так ты его любишь! Знаешь почему?

ГРИША - Ты, это, а причём тут председатель?

ИННА - Потому что ты запомнил тот момент, когда твой председатель колхоза ехал в райцентр получать грамоту за доблестный труд и на собрании в деревенском клубе "а ля Одна звезда" он выглядел именно так. Ты оглянись вокруг себя - вас много, таких безликих председателей, и все выглядите одинаково.

Пауза.

– У меня одна моя знакомая спросила однажды, когда впервые тебя увидела - Инна, твой муж ментом работает? Я ответила - Нет, он - инженер. А что я могла ей ответить?
– Она, эта стерва, добавила - Жаль мне тебя, Инна! Это такая скука!