– Простите, я лучше пойду...

По губам Олема скользнула тень улыбки.

– Нет-нет. Мне интересно, с чем вы пришли.

– Послушайте, я извиняюсь, это просто...

Она запнулась.

– Ну же, - подбодрил Олем, уже не скрывая улыбки.

Влора ожидала, что улыбка будет жестокой или снисходительной, но она коснулась его глаз – он смеялся вместе с ней, а не над ней.

Влора огляделась. Ну, она уже здесь, не так ли? Так почему бы не копнуть себе могилу еще глубже?

– Бордель. А у вас репутация джентльмена. Не выставляющего свои... э... дела напоказ.

Бездна, она даже не знает, женат ли он.

– Я пришел сюда за компанией, а не за шлюхами, - сказал Олем.

– Я думала, что проститутки и есть компания в таком месте, как это.

– Они лучше, чем вы думаете, но я здесь ради пехоты. Гораздо интереснее играть в карты с людьми из той комнаты, - он указал кивком головы, - чем с кем-либо из офицерской столовой. Конечно, есть исключения, но...

– Такие, как полковник Верундиш?

Олем кивнул.

– Как Верундиш. Вы ее знаете?

– Мы дружим уже несколько лет. Она взяла меня под свое крыло, когда я стала относиться к военной службе всерьез. На самом деле обратиться к вам мне посоветовала именно она.

– Вот как? И какого рода помощь вы ищете?

Он не стал задавать вопросы по поводу ее прихода, хотя лучше многих знал, что она в черном списке Тамаса. Влора мысленно поблагодарила его за это.

– Я получила задание найти человека по имени Вохлер. До событий на вилле он возглавлял личную гвардию Черлемунда, а теперь в бегах. Тамас хочет его поймать.

– И фельдмаршал послал вас ко мне?

– Нет, это Верундиш. Тамас... ну, он дал понять, что я не получу больше никакой помощи.

Олем вздернул бровь.

– Даже так?

– Послушайте, я бы не пришла, если бы не Верундиш. Она сказала, что вы можете знать, где в городе прячутся гвардейцы. Я, честно говоря, не имею ни малейшего представления, с чего начать, и...

– И?
– подбодрил Олем.

– И через два дня я должна отправиться на фронт к Тамасу. Если я потерплю неудачу, Вохлер сбежит.

Олем затянулся, обнаружил, что сигарета погасла, и снова поджег ее спичкой. Из его ноздрей заклубился дым, и он, прищурившись, задумчиво уставился в одну точку над плечом Влоры. Молчание затянулось почти на минуту, пока он, усиленно дымя, докурил сигарету до кончиков пальцев и выбросил окурок.

– Слушайте, - заговорила Влора, - я не хочу подставлять вас перед Тамасом.

– Этот Вохлер, - произнес Олем, будто не услышав ее.
– Вы узнавали, есть ли у него в городе друзья или родственники?

– Да, - подтвердила она.
– Я допросила его пленных товарищей и обошла десяток церквей. У него нет никого, к кому бы он мог обратиться, чтобы залечь на дно.

– У каждого кто-нибудь да есть, - размышлял Олем.

– Не у каждого, - тихо сказала Влора.

Олем мельком глянул на нее. Если бы в его глазах появилась жалость, она бы его возненавидела, но он просто свернул новую сигарету и протянул ей.

– Не курю.

Пожав плечами, он закурил сам. Перевел взгляд на потолок, и через мгновение его лицо просветлело.

– Мужчина, назначенный в свиту первосвященника за тысячи миль от дома, заведет любовницу.

– Вы так думаете?

– Он капитан светочей аналоя. На одну любовницу денег точно хватит. Если он не пьет и не играет, то где-то в городе у него должна быть женщина.

Это имело смысл. Влора медленно кивнула, почувствовав, как отлегло от сердца.

– Стоит попробовать. Я поспрашиваю.

– Вам понадобится помощь, - заметил Олем.
– Два дня - не так много. Надо пошевеливаться.

Он вышел, прежде чем она успела произнести хоть слово.

Вернувшись в комнату, где играли в карты, Олем собрал монеты.

– На сегодня все, друзья, - сказал он.
– Долг зовет.

– А завтра вечером?
– спросил сержант.

– Завтра приду. Если не смогу, пришлю записку. Увидимся. И, Филли, прекрати ковыряться в своих проклятых зубах, когда у тебя дерьмовые карты.

Игроки засмеялись, и Олем шагнул в коридор, закрыв за собой дверь.

– Вам не обязательно бросать игру, - заметила Влора.