В Хадель-Вилле располагался крупнейший в стране завод по производству нано-технологического и биотехнологического потенциала нашего государства. Университет для Одаренных детей. Университет делился на две части. Точные науки, в числе которых: химия, прикладная и квантовая физика, биотехнологическая и атомная химия, а также биотехнология, нано-технология, космология и астрономия. И Художественное Отделение, где гениальные и одаренные художники, музыканты, певцы, архитекторы, скульпторы двигали вперед нашу культуру. Этот университет давал огромный научный потенциал, несравнимый ни с чем. Распрощавшись с учительницей, я шепнула Финну, чтобы дал ей визитку Агентства, взамен на телефон профессора. Визитки у нас жуткие! Черные с золотыми буквами! Мы же не похоронное бюро, в конце концов! Решив, что приоритетом сейчас является наш свидетель и разбор полетов в Агентстве, я решила отложить визит к профессору.

— Джульетт, а можно маленький вопросик, ну совсем маленький? — глупая привычка, во время езды о чем-нибудь со мной поболтать. Не дождавшись моего согласия, как обычно, он начал тараторить:

— Как думаешь, он сумасшедший, раз помешан на бабочках? И получается, что он ловил девочек на фотки насекомых? Ты меня не любишь, ты так вечно вздыхаешь, когда я тебя что-нибудь спрашиваю! Ты же мой учитель!

— Так, в комбинации уже три вопроса. Финиас нет, я тебя люблю, и нет, я не твой учитель, это ты себе вообразил, что я им являюсь. Да, думаю версия, что фотки от него самая достоверная, это объясняет, как они познакомились с ним, и почему убитая была в парке. Он сумасшедший, но при этом он гениален, потому что умело скрывает логику за своими ненормальными поступками. Логику, которую мне, Финн, надо разгадать.

Теперь он был серьезен, мне нравились перепады его настроения. От веселого и дебильного, до задумчивого.

— Как ты думаешь, это он? Тот, кто убил твоих родителей четыре года назад? Я знаю, что спрашиваю то же, что и капитан тогда. Но ты ответила, согласно рассуждениям и имеющимся фактам, не то, что думала. Что же ты на самом деле думаешь, Джульетт?

А все-таки, у Финна мозг иногда варит в очень нужное русло. Одна из отличительных особенностей его характера, была способность видеть истину, скрытую за многими слоями. Истину, сокрытую предубеждениями, страха и неуверенности. Именно это, мне в нем нравилось больше всего. Это отличало его от обычных молодых людей его возраста. Это давало ему право называть себя «специальным» детективом. Это давало ему право сидеть со мной в машине, работать и рассуждать на моем уровне. И главное, это дает ему право получать не только мою ненависть, но и уважение. Поэтому, я не удивилась этому вопросу, и слегка усмехнувшись, отдала ему должное правдивым ответом:

— Я не знаю, точнее, не хочу знать. Дело лишь в том, почему я, в конце концов, убью Мотылька. Либо потому, что такова моя работа и статус. Либо потому, что, наконец, нашла желаемое и сжигаемая ненавистью, я превращу его в месиво крови. Вот и вся разница, поэтому все равно, кем в результате он является. Но, если уж ты все-таки интересуешься моим душевным состоянием. То скажу так…. Мне было бы проще думать, что Мотылек и есть убийца родителей. С этим убеждением, усилиться мое желание докопаться до правды, чего бы это ни стоило.

— Понятно, думая, что Мотылек и есть он…. Ты мыслишь более глубоко и ясно, но в тоже время погружаешься в процесс желания мстить….

— Ладно, Финн, давай не будем забираться в дебри того, с чем я сама еще не до конца разобралась. Лучше расскажи мне о нашем свидетеле….
– он одобрительно хмыкнул, довольный тем, что получил снисхождение.

— Он обнаружил девочку в парке, когда выгуливал собаку, он же и вызвал полицию, а они естественно нас. У него взяли письменные показания (я их изъял) и отправили домой. Мистер Ривсен, старший инженер по проводке металлосодержащих труб, в отделе городского обеспечения. Ему сорок пять лет, живет один с собакой таксой, в маленькой квартирке в районе Сайрис, в десяти минутах ходьбы от городского парка, где и была найдена убиенная. Кстати, почему полиция не заподозрила его в убийстве? Ведь такое бывает, когда убийца выдает себя за свидетеля.

— Не знаю насчет полиции, почему они его не заподозрили, но он не мог совершить это убийство.

— Почему, а что если он убил, а запись тебе прислал его друг-коллега?

— Финиас, моя интуиция — это то, чему я могу доверять безоговорочно. Но даже, если не брать ее в расчет, человек, приславший мне запись и человек совершивший убийство в парке, одно и то же лицо. Это стопроцентно. Даже не смотря на искажение голоса, которое Мотылек делал специально, я понимаю по голосу, интонации, а следовательно и эмоции, которые вкладываются в слова. Когда он говорил: «Понравился ли вам мой шедевр?». Он вкладывал гордость, радость и желание поразить и удивить. Подобные реакции проявляют модельеры, выставляя свои вещи на показе. А это значит, что они гордятся тем, что сделали. Гордость проявляется только в том случае, если ты сделал вещь сам, своими руками и вложил в нее труды и старания. С Мотыльком так же.

— Я понял, чтобы мы без тебя делали?! Пошли, мы приехали. Сайрис — район, построенный на деньги властей, для бедных и малоимущих. Те же небоскребы, люди, живущие здесь, получили почти бесплатно. А у нас отличное государство!

Облезшую, хилую дверь в коморку на первом этаже открыл мужичок с желтоватым лицом, лысой головой и недовольным выражением лица. Хотя сначала, открывать дверь он не хотел и Финну пришлось начать с простого убеждения ледяным тоном. Что за странное отношение к детективам? Он что-то скрывает? Либо чего-то не хочет рассказывать, если с такой открытой ненавистью и презрением, пытается нас отшить. Он не хотел нас пускать в свою квартирку.

— Мистер Ривсен, если вы думаете, что я горю желанием посетить вашу коморку, то вы ошибаетесь. Но представляя в данный момент закон, я задам вам всего лишь один вопрос. Мы можем поговорить и на лестничной клетке, здесь, по крайней мере, не воняет. А сейчас отвечайте, при этом, стараясь смотреть мне в глаза, не отворачивайте лицо. Иначе я попрошу напарника держать вас.

— Не имеете права! Я буду жаловаться, я уже все рассказал полиции! — от страха он весь затрясся, как банный лист.

— Нет, имеем! Мы имеем права добывать информацию любым способом. Итак, что вы видели сегодня утром в парке, когда обнаружили убитую Марию Андреас?