Аркел поклонился и, взяв Магистра под локоть, направился в сторону дома.

Они поднялись на второй этаж, прошли по коридору, выстеленному красной дорожкой, и остановились перед закрытой дверью, мореной коричневым лаком.

Аркел постучался и в ответ они услышали:

— Войдите.

Борис боялся поверить ушам. Из-за двери звучал голос его дочери.

— Я оставлю вас наедине, — сказал Аркел, но его уже никто не слышал.

Магистр толкнул дверь и медленно вошел в комнату. Таня сидела на диване перед тускло светящимся допотопным телевизором. Подобные ящики еще можно было найти где-нибудь на провинциальных планетах, но техника уже давно ушла вперед.

На звук шагов Таня обернулась. Ее глаза были заплаканными, веки распухшие. Первое время она не узнавала его, а потом не могла поверить в то, что видела.

— Папка! — закричала она, сорвавшись с места.

Перепрыгнув через спинку кресла, она накинулась на отца, стиснула его в объятьях и повисла на нем. Теперь все будет хорошо. Теперь кошмар закончится, и все наладится, все устаканится, а Никита вернется к ней. Магистр читал дочь и стыдился этого, но ничего не мог с собой поделать. Он попробовал перелить в нее свою уверенность в хорошее будущее, только вот с уверенностью у него никудышно.

— Ну, наконец-то, Танька. Ну, наконец-то. У меня все сердце за тебя изболелось, разве можно так с отцом, — затараторил он, оторвал дочь от себя, осмотрел с головы до ног и вновь прижал к себе.

— Папка, я уже думала, что никогда тебя не увижу. Прости меня. Прости меня пожалуйста. Я ослушалась тебя. Я должна была оставаться на «Арго», — причитала она.

— За это я тебя еще отдельно выпорю и денег на мороженное лишу, — попытался он пошутить. Читать сейчас нотации и ругаться совсем не хотелось. Ведь она была рядом с ним, а это самое главное. Любимая доча вернулась к нему.

— Папа, у меня столько всего произошло. Они убили Заира. Они убили его.

Её слова ударили его словно обухом топора по голове, хвала творцу что обухом и голова осталась на месте.

— А Горец где? — спросил Борис, оглядываясь по сторонам, словно надеялся увидеть его где-нибудь за телевизором.

— Никита прикрывал наше отступление. Я не знаю где он. Аркел обещал узнать. Я боюсь, что он попал в руки Нимрода и его сволочей.

Таня не могла больше сдерживать слезы. События последних дней вымотали ее, требовалась эмоциональная разрядка. Таня уткнулась в грудь отца и расплакалась.

Когда она успокоилась, отстранилась от Бориса, вытерла слезы и первым делом спросила:

— А где Дизель? Он внизу ждет?

— Он… — начал было говорить Магистр, но умолк. Ему было тяжело говорит об этом. Он не смог. — Он остался в лесу у гореванов. Так надо.

— Хорошо, папа. Надо Никиту выручить.

— Выручим. Расскажи мне как погиб Заир.

Таня плюхнулась на диван. Первые слова давались ей с трудом, а потом как прорвало. Она рассказала ему обо всем, что произошло с ней с того момент, как она обманом пробралась на борт орбитальной капсулы «ГЕК».

В конце она заснула. Борис оставил ее на диванчике и пошел на поиски хозяина дома и Кейфера с гореванами.

Он нашел их в большой зале внизу, там где горел камин. Гореваны ожесточенно спорили.

Магистр вошел внутрь и спросил:

— Какие планы, господа?

Гореваны мигом прекратили спорить и обернулись к вошедшему Борису.

Сообщение от Нореуса пришло в тот момент, когда Конрад находился в гостях у леди Джумо. Писк доставленного на телефон сообщения оторвал его от созерцания упругой смуглой груди леди Джумо, мерно раскачивающейся над ним. Отстранившись Конрад свесился с кровати, дотянулся до брюк, валявшихся на полу, и вытащил телефон. Леди Джумо при этом не останавливала свою страстную пляску. Конрад вызвал сообщение на экран и прочитал его. Прочитанное переменило его в лице, это заметила даже леди Джумо, она замерла и осторожно спросила:

— Ты в порядке?

— Да пожалуй, — ответил тут же Конрад, но она почувствовала, что он ей сорвал. В первый раз со дня знакомства он ей соврал.

Конрад приобнял её за плечи и осторожно снял с себя. Отстранившись, он вылез из-под одеяла и стал быстро одеваться, проклиная про себя Нореуса, отправившего сообщение так не вовремя, не мог подождать полчаса, гореванов, так не к месту обнаруживших себя, начальство, перед которым теперь предстояло отчитываться за проделанную работу. Ведь потребуют еще составить план дальнейших действий регулярной армии, квартировавшей по фортам, сил городской безопасности и самообороны. Как все не вовремя.

— Почему ты уходишь? — спросила леди Джумо, прикрывшись. В ее глазах плескалось непонимание и обида.

— Дела зовут. Они не могут подождать, пока мы с тобой закончим, — зло отозвался Конрад.

— Ты еще вернешься?

— Боюсь, что сегодня я уже не вернусь. Я тебе обязательно позвоню. Жди.

Сказал он и вышел из спальни, сбежал по ступенькам вниз на первый этаж, открыл входную дверь и оказался на улице.

Сегодня стемнело рано, и небо уже давно заволокло чернотой. Улицы тускло освещали фонари, и вокруг ни души. Если верить часам давно перевалило за полночь. И гореванам, как и летианам полагалось спать, только разведка не спит, а стало быть и служба безопасности всегда на страже.