Шрифт:
Мышонок, не глядя, кивнул. Он изо всех сил старался удержать руку на бедре. (Женщина сидела у костра — в грязной ситцевой юбке — и усатые мужчины сидели вокруг в колеблющейся темноте и смотрели, как карты поблескивают и поблескивают в ее полных руках. Но это было…)
— Эй, — сказала Тай, — ты мне отдай их, — и протянула руку.
— Можно посмотреть всю колоду? — спросил Катин.
Ее серые глаза расширились.
— Нет.
Удивление слышалось в ее голосе.
— Я… прошу прощения, — начал смущенно Катин. — Я не собираюсь…
Тай взяла карты.
— Ты… ты по картам гадаешь?
На Катина словно дохнуло холодом.
Она кивнула.
— Гадание по Тароту очень распространено в Плеядах, — произнес Лок. Он сидел на скульптуре. — О послании Принса сказать твои карты что-нибудь могут? — он повернулся и его глаза вспыхнули словно яшма, словно золото. — Может, твои карты о Принсе и обо мне что-нибудь расскажут?
Мышонок был удивлен тем, как свободно перешел капитан на диалект Плеяд. На лице у того промелькнула улыбка.
Лок поднялся с камня.
— Что карты про эти блуждания в ночи говорят?
Себастьян, глядя из-под густых светлых бровей, привлек к себе своих питомцев.
— Я их посмотреть хочу. Да. Что мне и Принсу выпадет?
— Если она гадает, он, возможно, увидит поддержку в ее картах, — улыбнулся Катин. — Конечно, Тай. Погадай нам об экспедиции капитана. У нее это хорошо получается, Себастьян?
— Тай не ошибается никогда.
— Ты несколько секунд только видела лицо Принса. В лице человека можно увидеть линии его судьбы, — сжатые руки Лока легли на колени. — Под моим шрамом можешь ты линии, о судьбе которые говорят найти?
— Нет, капитан… — ее взгляд упал вниз, на руки. Карты казались слишком большими для ее пальцев.
— Я карты лишь могу раскладывать и читать.
— Я не видел как гадают по Тароту с тех пор, как я учился. — Катин оглянулся на Мышонка. — На семинаре по философии ходил один парень из Плеяд, который в них разбирался. Я уверен, что рано или поздно ты упомянешь о любительском обществе почитателей «Книги Тота», как ее неправильно назвали в семнадцатом столетии. Я говорю, — он помедлил, ожидая подтверждения Тай, — о «Книге Грааля».
Молчание.
— Иди. Погадай мне, Тай, — Лок уронил руки и они расслабленно повисли.
Кончики пальцев Тай замерли на золотых рубашках карт. Со своего кресла около пандуса (серые глаза полузакрыты эпикантусом) [6] она глядела в пространство между Катином и Локом.
— Хорошо, — произнесла она.
— Мышонок, — позвал Катин, — подойди и посмотри на это. И скажи, что думаешь ты о предстоящем…
Мышонок поднялся в свете игровой доски.
— Эй!..
6
Эпикантус — утолщение на веке, остатки рудиментарной железы, более заметное у представителей монголоидной расы.
Они обернулись на прервавший голос.
— Вы верите в это?
Катин поднял брови.
— Ты назвал меня суеверным, когда я плюнул в реку. А теперь вы собираетесь предсказывать будущее по картам! А-х-х-н-н! — это был не совсем звук, но нечто выражающее отвращение. Золотое кольцо в его ухе закачалось и засверкало.
Катин нахмурился.
Тай провела рукой по столу.
Мышонок уставился взглядом в середину ковра.
— Вы действительно хотите попытаться узнать будущее по картам? Это же просто глупо. Вот уж действительно предрассудки!
— Нет, Мышонок, — возразил Катин. — От кого угодно можно было этого ожидать, но уж от тебя…
Мышонок махнул рукой, отрывисто и хрипло рассмеялся.
— Ты, Катин, и эти карты! Это кое-что.
— Мышонок, карты на самом деле ничего не предсказывают. Они просто дают научный комментарий существующей ситуации…
— Карты не научны! Это просто металл и пластик. Они не могут знать!..
— Мышонок, семьдесят восемь карт Тарота являют символы и мифологические сюжеты, в которых отразились сорок пять веков человеческой истории. Каждый, кто понимает эти символы, может манипулировать диалогами и ситуациями. В этом нет никакого суеверия. И «Книга Перемен» [7] , и даже халдейская «Астрология» становятся суевериями только тогда, когда ими злоупотребляют, пытаясь находить конкретные указания там, где существуют только советы и предположения.
7
Гадальная книга древних китайцев.
Мышонок опять издал неопределенный звук.
— В самом деле, Мышонок! Эти рассуждения в высшей степени логичны. А ты говоришь так, словно живешь тысячу лет назад!
— Эй, капитан! — Мышонок отвел взгляд от ковра, поднял глаза на уровень локтя капитана и покосился на колоду на коленях у Тай. — Вы верите во все эти вещи? — его рука упала на предплечье Катина. Только сжимая что-то, она могла оставаться неподвижной.
В тигриных глазах под рыжими бровями появилось выражение мучительной боли, Лок усмехался.