– Так он же не подписан ещё! Его и вывешивают-то для острастки только… И вообще, делай что хочешь. Не убьёт же она меня, в конце концов, сама та ещё приключенка! А в-третьих?

– Что в-третьих? – не поняла я.

– Ну, «во-первых» и «во-вторых» же было! Значит, для полноты ощущений должно быть ещё и «в-третьих»!

Я прошлась по Олегу взглядом, ища, к чему бы придраться. Но сердиться на него всерьёз было выше моих сил. Избаловали мы с Варькой мальчишку, чего уж греха таить. Зато какой красавец вышел, будь он котом - так и влюбилась бы.

– Чёлку подстриги. В глаза же лезет, самому неудобно.

– Не, Мария Батьковна, об этом даже не просите. Это имидж такой!

Я даже шипеть не стала. Такого переупрямить – вечности не хватит.

– Ну что, пошли?

– А куда, кстати? Мне мать сказала, чтоб дул сюда на всех парах и слушался тебя. Я прибыл. А дальше?

– А дальше… Вон тот дом, окошко с зелёными занавесками видишь?

– Это где девчонка ревёт? Ну, вижу. Её что, прибить, чтоб покой спящих граждан не нарушала?

К этому времени мы уже благополучно миновали оба барьера и контур. Ошалевшая от такой наглости псевдоболонка попыталась было нас остановить, но была моментально отброшена назад магической защитой. Её напарник тихо усмехнулся.

А что? Может, малявке всё-таки собаки больше по душе?

– Эй, Ричард, поди-ка сюда. Не бойся, я блокирую.

Рыжий торопливо приблизился и вежливо взмахнул хвостом.

– Значит так, мальчики. Сейчас пойдём выполнять функции детского сада. Девчонку надо успокоить, да побыстрее – пока она не вошла во вкус. Потому что как только она поймёт, что от её воя стёкла вылетают и деревья ломаются – никакие барьеры не удержат. Так что ведём себя как белые и пушистые сказочные герои; узнаём, что случилось и быстренько ликвидируем проблему. Ну и объясняем малявке, почему ведьмам нельзя психовать.

– А если не получится? – поинтересовался пёс.

– По ситуации разберёмся, - отмахнулся Олег, бодро взбегая по ступенькам, - в крайнем случае, удерём отсюда и свалим всю вину на мамку. Это же её работа!

Я поморщилась, но смолчала. Ведь по сути дела мальчишка был прав. А Олег тем временем уже жал на кнопку звонка.

– Кто там? – немедленно отозвался из-за двери детский голос.

– Сто грамм! – брякнул парень, за что и схлопотал когтями по ноге, - Ну… э-э-э…горгаз. Ваши соседи запах газа учуяли, а мы теперь трубы везде проверяем. Можно войти?

В квартире что-то зашуршало, стукнуло… Наконец дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы нашу разношёрстную компанию смог осмотреть любопытный голубой глаз.

– А удостоверение ваше можно посмотреть?

– Можно! – Олег не колеблясь вытащил из кармана зачётку и помахал ей перед щелью.

– Не-е-ет, так я не разглядю. Вы почитать дайте.

– А ты умеешь?

– А вы дайте! А то, может, вы бандит! – дитё было непреклонно. Причём никакой назревающей истерики в её голосе не слышалось. Хотя в воздухе она явственно ощущалась. Может, мы дверью ошиблись? Или в квартире есть кто-нибудь ещё? Нет, не похоже…

– Слушай, маленькая, а у тебя есть братик или сестрёнка? – не удержалась я.

– Не-е-е, я одна. А мама ушла куда-то. Сказала, что на работу, только я же знаю, что сегодня суббота, а она всё равно ушла. А я тут сижу, сижу… - Ага, вот вам и долгожданная причина пореветь. Просто девчонка привыкла всё держать внутри, внешне оставаясь совершенно спокойной. Её и говорящая кошка, кажется, совершенно не удивила. Впрочем, может быть и правда не удивила, кто же их, детей, разберёт.
– …Я даже котлеты пожарила. То есть хотела пожарить, но они подгорели слегка. Снизу. А сверху сырые, кажется. Хотите попробовать? Они, правда, остыли уже…

Что характерно, приглашение относилось исключительно ко мне. Да и в щель, расширившуюся тем временем ещё на пару сантиметров, никто из моих спутников не пролез бы. Кажется, кошек малявка всё-таки любила больше.

– А мальчики? Их ты не хочешь угостить котлеткой? – вкрадчиво поинтересовалась я.

– А у меня на них не хватит, потому что всего одна осталась. А вторую я Баське скормила, потому что побоялась, что у меня живот заболит.

– Кому? – хором переспросили я и Олег. Причём я исключительно из вежливости, а вот мальчишка с плохо скрываемым сарказмом. Дело в том, что Варвара называла меня не только Муськой, но и Баськой, вульгарно коверкая моё второе (или первое – это как посмотреть) имя.

– Ну Баська – это моя кошка. Её вообще-то Колбаса зовут, только она колбасу не любит. Мама говорит, это потому, что нельзя есть себе подобных. А котлету она съела. А вас не Котлета зовут, нет?

– Мария, - с достоинством представилась я.

– А я – Ленка, - дверь наконец-то открылась во всю ширь, и я смогла рассмотреть девчонку, которой в ближайшие несколько дней предстояло умереть. Или послужить причиной Варькиной смерти. О втором я боялась даже думать. Но и первого с каждой минутой хотела всё меньше.