Она шумно вздыхает, а затем слышится приглушенный резкий мужской голос, обращающийся к ней.

– Сиенна, дорогая, я перезвоню тебе позже. У меня сейчас встреча, так что...

С тех пор как бабушка стала нашей с Сетом опорой и защитой от всякой хрени, связанной с нашей матерью, я всегда старалась внимательно относиться к ней. Так что сейчас, услышав слово " встреча", ощущаю, как на затылке волоски встают дыбом.

– У тебя все в порядке? Ты ведь не больна?

– Успокойся, - она испускает неуверенный смешок.
– У меня встреча с адвокатом.

И даже не спрашивая, я знаю, что это связано с моей матерью. Подношу руку к телефону и сжимаю его со всей силы.

– Надеюсь, она не попросила тебя потратить деньги, наняв для нее адвоката.

– Это всего лишь консультация. Я обещаю, что не потрачу на нее ни пенса.

– Извини, я просто...

Когда она перебивает меня, ее голос приглушен.

– Я знаю и люблю тебя за то, кто ты есть. Перезвоню тебе, когда буду дома, ладно?

Я неосознанно киваю; несмотря на то, что единственные люди рядом со мной - пара ребят из обслуживающего персонала, которые проходят мимо, споря о чем-то связанном с басс-гитарами.

– Я тоже тебя люблю, - шепчу я.

После того, как бабуля кладет трубку, бросаю телефон себе на колени и смотрю на заставку в виде фото пляжа до тех пор, пока экран не становится черным. Одна часть меня до боли хочет узнать, зачем мама заставила бабушку пойти к юристу, но другая - остерегающаяся всего, что связано с матерью - побеждает первую. Мама принесла бабушке столько горя и стресса, что я едва ли могу вспоминать о ней без чувства горечи и обиды.

Когда я наконец встаю, думая вернуться в автобус, то вижу Лукаса и Кела, выбирающихся из другого автобуса на противоположном конце стоянки. Взгляд Вульфа моментально встречается с моим, и уголки его губ приподнимаются. И хотя он все еще оживленно общается с Келом, Лукас машет мне рукой, приглашая подойти. Я сую телефон обратно в карман и направляюсь к ним.

Кел подносит банку с энергетиком к губам, и когда опускает ее, в его глазах танцуют смешинки.

– Синджин напугал тебя так сильно, что ты сбежала?

Мотая головой из стороны в сторону, я останавливаюсь рядом с Лукасом. Не глядя на меня, он тянется и оборачивает свои руки вокруг моей талии, притягивая к себе. Как и всегда, его прикосновение магнетическое. Я плавлюсь рядом с ним, не волнуясь о том, что в Хьюстоне сейчас царит невыносимая жара.

– Я могу справиться с Синджином. Даже при том, что прямо сейчас на нем нет штанов.

– Звучит здорово, - Кел одаривает меня лучезарной улыбкой.
– Думаю, твои слова можно воспринять, словно самоприглашение переехать в наш автобус.

– Только через мой чертов труп, - усмехается мне Лукас, выглядя более расслабленно, чем был последние несколько дней.
– Синджин - ручной зверек, по сравнению с Келом.

– Уайтт поддерживает мое равновесие, - возражает Кел.
– Он был девственником до того, как...
– его взгляд скользит по моему телу, а затем парень наклоняет голову в сторону.
– Ну, блин, в общем, он был девственником.

Я прикусываю губу, чтобы скрыть улыбку. Из близлежащего окна автобуса слышится шум, и я откидываю голову назад, замечая палец с окрашенным в розовый цвет ноготком, который и выстукивает четкий ритм по стеклу.

– Думаю, тебя зовут.

Оглядываясь, Кел машет женщине внутри автобуса, а затем снова поворачивается к нам с Лукасом.

– Похоже на то. Боже, я люблю Хьюстон, - он хитро улыбается нам, направляясь по ступеням в автобус. Но как только заходит внутрь, Кел хватает что-то из-за двери. Я удивлена, когда он протягивает мне гитару, размахивая ею перед моим носом, пока я не беру ее в руки.

– Наслаждайся, - говорит мне Кел.
– У Лукаса-Чертового-Вульфа хороший вкус.

Мне не предоставляется шанс ответить, так как дверь тут же захлопывается у нас перед носом. Я отстраняюсь от Лукаса, проводя пальцами по корпусу гитары Gibson. Она прекрасна - с черной задней и боковыми стенками.

– Ты хочешь научить меня на ней играть?
– осторожно спрашиваю, и он кивает.

– Я пропустил твой день рождения в июне, - Лукас забирает гитару из моих рук и ведет нас обратно к нашему автобусу.
– Я подумал, что раз ты умеешь играть на фортепиано, то я смогу с легкостью научить тебя играть и на гитаре.

Кривясь, я внимательно вглядываюсь в его выражение лица, пытаясь отыскать любые признаки того стресса, что преследовал его в последние несколько дней. Но ничего такого нет, хотя опять же, Лукас умеет отлично скрывать свои эмоции. Я прижимаю ладонь к его груди, чувствуя под ней устойчивый ритм его сердца.

– Это было бы идеально, - отвечаю я наконец. Но когда он уже начинает подниматься в автобус, я хватаюсь за его футболку, останавливая.

– Что такое?

Мои губы сжимаются в линию и затем расслабляются.