– Переводчиком пойду. А насчёт первого предложения – прошу дать время подумать, – похоже, Марина сама не ожидала от меня такой прыти на свою шутку и теперь спешно включила обратный ход.

– Думайте, красавица, но недолго, – чуть улыбнулся я, скосив глаза на весьма ладную фигурку девушки в мокром платье. – Кто знает, что ждёт нас за поворотом?

– Володь, хорош барышню охмурять, – захохотал внизу Еремеев. – Давай слезай с крыши, и Марину свою снимай. Наш «витязь» нужен у самолёта, там глубина почти в два метра, и Сержу без машины никак.

Ну да, пока я делал девушке предложение – или она сама на него напрашивалась, – крышу кабины покинули оба пилота, и вместе с наиболее активными пассажирами стали планировать дальнейшие действия. Что и как эвакуировать в первую очередь, что потом, куда складывать и т. д., и т. п. Вокруг Зеленцова и Барулина вновь образовалось кольцо из наших соотечественников, продолжавших выведывать информацию на родном языке. Владислав отвечал на вопросы, а Саня переписывал персональные данные людей в свой блокнот. Молодцы, парни, знают своё дело.

С другой стороны, это как-то неправильно, когда одни работают, а другие языки точат. Вон, Серж и Люк уже человек двадцать мужиков собрали и в вездеход грузятся. И Толик с Костей в той же команде, готовые спасать из морской воды материальные ценности. А Николай вообще в своей стихии, словно опять попал на границу: сыплет шутками, ободряет, готов лезть хоть к чёрту на кулички.

– Так, граждане, кто хочет поработать? – произнёс я легендарную фразу, подойдя к капитанскому трио. – Что смотрите? Капитализм накрылся медным тазом, и дерьмократия с дармоедством вместе с ним.

– Всё верно, Володя, – одобрительно кивнул Владислав. – Давайте, граждане, кто в силах, идёмте с нами разгружать самолёт. А остальные помогайте здесь, на берегу.

Пара десятков наших соотечественников тотчас признали правоту и справедливость моего предложения. Правда, нашлись и такие, кто скривил рожу, но был вынужден подчиниться воле большинства. Я потихоньку присмотрелся к шестерым, почему-то не внушавшим особого доверия.

Ну да, пара из них, похоже, из бывших «братков», причём явно из низов. Постарели, погрузнели, а ума так и не прибавили. Трое похожи на чинуш разного ранга или ещё каких-то кабинетных лакеев. Последняя – тощая дамочка лет чуть за тридцать – внешне смахивает на фотомодель, а повадками напоминает «бабу Леру»: бухтит много и не по делу. Ну, заодно и выискивает самого крутого «альфа-самца» в округе, чтобы пристроить свой тощий зад.

Как известно, работа спорится, когда на неё наваливаются всем миром. Вот и разгрузка «аэробуса» пошла полным ходом, когда за дело взялись почти шесть десятков мужчин и несколько женщин. Люк Броссьер и стюардессы указывали, что брать и снимать, а народ это всё вытаскивал, складировал на крыле, грузил в вездеход. Отдельная команда во главе с Сержем Ориолем занималась подъёмом и эвакуацией багажа, для чего им пришлось вскрыть часть пола в пассажирском отсеке.

Когда мы выгружали первый рейс, на берегу неожиданно появился старший лейтенант Антонов с пятью даниловскими ополченцами, Юрием Анисиным и с радистом «семьдесят шестого». Оказалось, что пассажиры немецкого «боинга» уже отправлены в посёлок, где их планируют разместить в школе и в детсаду, а Федосеев обеспокоен нашим отсутствием. Поэтому глава и послал участкового с небольшим отрядом на разведку к морю, чтобы узнать, куда это мы запропастились.

– Ну да, рации-то у Федосеева нема, – прокомментировал я нашу же оплошность. – Чёрт, как-то не подумал второпях… Как там, с пассажирами «Люфтганзы», всё хорошо? Живы?

– Да, живы-здоровы все, что им станется, – пожал плечами Евгений Миронович. – У нас, товарищ майор, иная беда – убийство у нас.

– Убийство? Кто-то из прилетевших сошёл с ума, что ли? – нельзя сказать, что бы я удивился такой картине. – Или кто-то из деревенских набедокурил?

– Нет, наши поселковые сидят тихо, – ответил участковый. – Убийство произошло на хуторе фермера Макеева. Кто-то убил его жену и старшую дочку. Сын убежал, но, похоже, так перепугался, что повредился рассудком. Сам Сашка с утра раннего работал в поле, а потом поехал домой, встретил по дороге сынишку… Доехал до дома, а там… В общем, приехал Макеев в Данилово и рассказал всё, что смог.

– Что-то ещё, Евгений Маркович? – поинтересовался я, видя, что Антонов чего-то недоговаривает, мнётся.

– Место там нехорошее, где живёт Саня Макеев, – поёжился участковый. – Старое кладбище рядом, и болото недалеко… Старики сказывали, что место то нечистое…

– Кхм… Товарищ старший лейтенант, а про это море старики ничего такого не сказывали? – я отступил, давая Марковичу возможность полюбоваться водной гладью. – Так… От Данилово до дома Макеева сколько будет?

– Вёрст восемь, не меньше. А до кладбища все одиннадцать будет, – прищурился Антонов. – Товарищ майор, а этот «боинг» без жертв сел или есть пострадавшие?

– «Аэробус» это, европейского производства, – уточнил я уже не особо существенную деталь авиастроения. – Я и сам до сих пор не верю, что «Эйр-Франс» сел вообще без жертв… Юра, Анисин, давайте к нам! Познакомлю с коллегами…

Незаменимый «витязь» вновь доставил нас к лайнеру, где я представил французам двух лётчиков «ила» – командира корабля Юрия Анисина и радиста Сашу Соломатина. Как только Серж с Люком узнали, кто именно стоит перед ними, мгновенно возникло стихийное ликование. Со свойственным французам темпераментом пилоты «Эйр-Франса» объяснили пассажирам, что именно эти русские парни вывели их к земле.