– Все хорошо?
– спросил он. Постаралась улыбнуться. Кивнула.

– Да, хорошо, - ответила я, заправляя волосы за уши.

– Ребята, давайте я вас до дома подброшу?
– предложил Дан. Отказываться или уточнять до какого именно дома, я не стала. И Сургут тоже.

Даниель нас высадил около дома Емельяна. Хитро подмигнув мне, серьезно так полюбопытствовал:

– Тебя подождать? Ты потом на работу?

Вот ведь провокатор, знает же, что меня отпустили сегодня и на работу выходить только завтра вечером!

– Вали-ка ты, друг, домой, - пробормотал Сургут, что стало для меня приятным сюрпризом.

– А если подумать?
– настаивал Дан.

– Подумай, - пожал плечами Сургут, и взял мою руку с вою, потянул в сторону подъезда. Дан, моргнув фарами, уехал. А мы поднялись в квартиру Емельяна. Выглянули соседи, поздороваться и поздравить с выздоровлением. Егор Семенович и тетя Маша наперебой хвалили меня перед Сургутом, отчего я краснела и смущалась. А Емельян только улыбался краешком губ, и настойчиво тянул меня к дверям своей квартиры.

Соседи попрощались, а мы вошли в квартиру. Хотела уже разуться и пройти на кухню, разогреть обед, приготовленный еще вечером и оставленный в холодильнике. Но парень остановил меня. Услышала щелчок дверного замка. Обернулась. Сургут, бросив сумку на пол, смотрел на меня.

– Ты была права, - проговорил он ставшим вмиг хриплым голосом.

– В чем?
– прошептала я, видя, как парень расстегивает куртку.

– В чем?
– повторил он, потом улыбнулся открыто, весело, - А во всем, золотце.

Удивлению моему не было предела. Странно было видеть преобразившегося парня. Еще полчаса назад он прикасался ко мне, как школьник старших классов. А сейчас в его взгляде была какая-та решимость. Словно он сделал выводы для себя.

– Я совершенно трезвый, - продолжал надвигаться на меня Сургут, - Как стеклышко.

– Мне уже начинать бояться?
– пробормотала я, делая шаг назад. Почувствовала, как спина наткнулась на стену. Сургут оперся руками по обе стороны от меня, чуть подался вперед. Глубоко вдохнул воздух у моего виска, шевеля дыханием волосы.

– Бояться нужно было раньше, - пробормотал он, и, немного отстранившись, посмотрел в мои глаза, - Сейчас поздно уже.

– Совсем?
– продолжала я словесную игру.

– Определенно, - кивнул он, и, чуть приподняв меня над полом, прижал всем телом к стене. А потом поцеловал. Глубоко, страстно, словно сдерживался долго-долго, а тут перестал. Словно не мог жить дальше без этого прикосновения. Но вместе с тем ласково, нежно, отбирая дыхание и мысли. Так и хотелось спросить, почему в больнице не целовал так? Почему только сейчас?

И будто прочитав мои мысли, Сургут замер. Горячими ладонями удерживая мое лицо, любимый прижался лбом к моему лбу. Чувствовала его бедра, крепко прижатые ко мне. Сама не поняла, как, но мои ноги уже обхватили его, а руки обнимали за плечи.

– Боялся не сдержаться в больнице, - шепнул Емельян, - Тебя видел и крышу сносило. А когда не видел - представлял. Ты, золотце, реально ведьма.

Такого признания я не ожидала. Честно. Нет, мечтала, конечно, услышать нечто подобное. Но зная Сургута, даже и не надеялась. А тут....

Не смогла сдержать счастливый смех. Как же я люблю этого несносного парня! Правда, еще придется мстить ему за все нервы и слезы, пролитые мною до сегодняшнего дня. Но это после, а сейчас хотелось только целовать его, моего брутального Сургута.

Чем я и занялась. А парень был совершенно не 'против', даже 'за'. Поцелуи затягивались. Становились более глубокими, откровенными. Мои сапоги и плащ волшебным образом исчезли с меня. Юбка задралась до бедра, а легкая кофточка под пиджачком расстегивалась ни без участия Емели.

– Знаешь, не так я себе представлял все, - хрипло шептал он, покрывая короткими поцелуями мою шею, плечо, - Просто этот Дан меня вывел из равновесия! Черт!
– пробормотал Сургут, - Набью ему рожу, точно.