Брин не хотелось, чтобы Хэдриан слишком беспокоился о ней. Она рассчитывала, что все у нее в конце концов будет в порядке. Но тут она почувствовала боль в груди, прямо в области сердца, и в первый раз ощутила страх. Все ли у нее будет хорошо? Сможет ли она в одиночку устроиться в этой жизни?.. Кристофер Джермейн возник в ее памяти — высокий, надменный, неотразимый, — и страх вдруг снова исчез. О да! Все у нее будет в порядке! У нее есть планы. Брин не сможет проиграть, если знает, чего именно добивается, А она знала. Все, что ей нужно сейчас, — это решить, каким путем достичь этого. Но она была уверена, что со временем найдет такой путь. После всего происшедшего ей нечего уже терять, и это делало ее свободной. У нее уже не было сестры, отца, даже своего дома. Джермейн ничего больше не мог отобрать у нее, зато она могла отобрать у него многое. И она сделает это. Обязательно сделает.

Небольшой шестиквартирный дом на тихой тенистой улице, засаженной липами и каштанами. Крохотный сад при нем, опрятный и полный цветов. Все это Брин сразу оценила по достоинству. Это было очень уютное место, и ей сразу понравилось здесь. Теперь, когда все якоря ее прошлого обрублены, она почувствовала себя какой-то по-особому свободной, и это чувство удивляло ее.

Квартира Хэдриана оказалась именно такой, какой она ее себе представляла. Два больших окна выходили на улицу, полускрытую густыми кронами деревьев. Ковер был бутылочно-зеленого цвета, а стены бледного аквамаринового. Занавески, диван, стулья и подушки — все голубых тонов и выглядело так, словно ты находишься в каком-то мирном подводном укрытии.

— Я пойду и возьму багаж, — произнес Хэдриан быстро. — Ты ведь знаешь, где кухня, Барсучок? Приготовь-ка чашечку чая, — прибавил он не потому, что хотел чаю, а просто чтобы чем-то занять ее.

Брин и сама была рада отвлечься. Кухня оказалась совсем не такой, как в Равенхайтсе, — очень маленькой, но заполненной всякими современными приспособлениями. Понадобилось время, чтобы найти все, что нужно, но через полчаса чай был готов.

Хэдриан уже вернулся и стоял в дверях, глядя, как она хозяйничает. Одета она была в глухое коричневое платье с черной отделкой, а ее длинные волосы были схвачены на затылке эластичной лентой. Складки жира увеличивали ее бедра и талию, создавали ей второй подбородок. Но Хэдриан почти не замечал этого. Он знал, какая прекрасная душа спрятана под этой не идущей сестре оболочкой, от которой она сама страдала.

— Я не нашла молока, — сказала Брин, протягивая ему чашку чая и отхлебывая из своей.

— Ничего. — Хэдриан привлек ее к себе. — Будет молоко, будет и все. Все у тебя будет в порядке.

Брин закрыла глаза. Какое счастье, что она могла опереться на Хэдриана. Он никогда не откажет ей в поддержке, никогда не предаст. Смущенно она посмотрела снизу вверх на брата, положив подбородок ему на грудь.

— Хэдриан, я думала, твой авто… О! Прошу прощения. Я не хотела мешать вам. — Голос, произнесший эти слова, был ясным и бодрым.

Брин отпрянула назад, лицо ее залила краска. Хэдриан обернулся, и широкая улыбка появилась на его лице. Женщина, которая смотрела на них, стоя в дверях, была невысокой, но очень хорошенькой. Короткие кудрявые светлые волосы, большие голубые глаза, веснушчатый нос и обаятельная улыбка.

— Ты пришла как раз вовремя, — весело сказал Хэдриан и оглянулся на Брин, которая слегка попятилась назад, как всегда делала в присутствии незнакомцев. — Это Линнет Грейнджер, моя соседка, а это Брин. Знакомьтесь. Брин — моя кузина, но она больше чем сестра для меня, — прибавил он, и немой вопрос сразу исчез с лица соседки.

— Рада познакомиться, Брин, — проговорила Линнет без тени смущения и пересекла кухню, протягивая руку. — Хэдриан много говорил о тебе.

Брин взяла протянутую руку и неуклюже потрясла ее, обнаружив, что улыбается в ответ этой женщине.

— Привет, Линнет, — сказала она.

— Брин… Довольно необычное имя.

— Это сокращенное от Брайони.

— Брайони? Это куда более благозвучно. На твоем месте я бы пользовалась этим именем постоянно.

Брин заморгала.

— Я никогда не думала об этом.

— Ты не возражаешь, если я буду называть тебя Брайони вместо Брин?

— Нет конечно. Мой… отец всегда называл меня Брайони. Даже Брайони Роуз, это мое полное имя.

Они, казалось, мгновенно нашли общий язык. Брин сразу почувствовала это. Было что-то особенное в Линнет Грейнджер, что-то очень располагающее. Линнет болтала легко и свободно, заражая и Брин своей живостью.

— Ну, Хэдриан, хорошо прокатился на свою ферму? — шутливо спросила она, но сразу же поняла, что попала впросак. Напряжение повисло в воздухе.

Хэдриан вопросительно посмотрел на Брин, и та сделала едва заметный кивок.

— Я рассказывал тебе о годах, проведенных мною на ферме? — начал он осторожно. — О моей жизни в семье Брин?

— Да, — кивнула Линнет выжидая.

— Видишь ли, моя другая кузина, Кэти… сестра Брин… умерла.

— Я позвонила ему и попросила приехать, — вмешалась Брин. — О нем я подумала в первую очередь.

— О, извини, Брайони, — сказала Линнет растерянно.

— Кэти… Кэти покончила с собой. — Брин старалась, чтобы слова не застревали на языке. Странно, что она говорила это постороннему человеку.