Саша скакала в конце строя. Поначалу, во время скачки, она повторяла про себя: "Только бы медик находился в городе". Но постепенно накопленная за день усталость, темнота и мерный стук копыт, начали клонить в сон. Она впала в сонную апатию, периодически, засыпая. Окончательно заснуть ей не давал киликиец Левон, который ехал рядом с ней, вместе со своими воинами. Он наблюдал за ней, как только она, заснув, начинала клониться к шее коня, встряхивал ее за плечо.

Въезда в Аялонскую долину отряд достиг, когда солнечный диск начал появляться над Иудейскими горами. Всадники на мгновение остановились, завороженные видом. Долина была холмистой, с многочисленными рощами и квадратами полей. Небольшая река, Аялон, которая дала имя этому месту, рассекала её с востока на запад. Для Саши, выросшей на берегах Невы, эта река показалась большим ручьем, по берегам которого обильно рос кустарник, апельсиновые рощи, редкие финиковые пальмы. Этот поток пересыхал в середине лета, но сейчас, в конце мая, вода в нем еще была.

Ближе к горам, в дрожащем воздухе, был виден лесной массив, мимо которого, на выход из долины, уходила римская дорога, попутно проскальзывая мимо высокого холма. На вершине этого холма можно было рассмотреть несколько построек.

Сам город Эммоус располагался ближе к западной части долины, к въезду в нее и севернее русла речки. На взгляд девушки, город был небольшим, тысяч на пять жителей. Его стена из серо-жёлтого скального камня, имела форму квадрата. Ее зубцы местами обвалились от воздействия ветра и дождя. Сами стены выглядели старыми и если пристально всматриваться, то можно было найти следы от старых обстрелов ядрами катапульт.

В центре города возвышался минарет мечети. Рядом с ним, над стеной, торчали плоские крыши высоких домов зажиточных горожан. Их украшали декоративные башенки и зубцы. С этой высокой точки, кое-где в городе выглядывали макушки деревьев, видимо чьих-то садов.

Дорога тянулась с километр, проходя мимо одного из культовых сооружений, и упиралась в ворота, расположенные в надвратной башне. От башни она переходила в широкую улицу, которая через центральную площадь, шла к восточным воротам.

Дальше, на просторе, среди зелени полей и деревьев, можно было увидеть крыши небольших деревень или имений богатых горожан. Среди полей, к ним, пролегали грунтовые дороги, которые брали свое начало от плит римского пути.

Ветер донес до ноздрей Саши экзотические запахи цветов, фруктовых деревьев. Вместе с запахами, ветер принёс крик муэдзина. Он призывал правоверных на утреннюю молитву.

Очарование долиной разрушил окрик Жоффруа:

– Господа, соберитесь, нас ждёт дело!

Он своей волей командира, поменял план захвата города. Решив, что такой большой отряд могут в город не пустить, отобрал тридцать человек, которые больше всех, своей одеждой, походили на арабов. Саше и Левону предстояло ехать впереди всех, поскольку они полностью были одеты как мусульмане, включая оружие.

Вот, все собрались, де Мо махнул им рукой, и группа захвата тронулась, быстро перейдя на рысь.

Саша скакала впереди отряда и проговаривала про себя: "Господи, только бы все получилось ". Предательский холодок разливался в её животе. Вдруг обман раскроется раньше времени и стража ворот начнёт стрелять в них из луков.

Постепенно ворота приближались, вырастая в размерах. Уже видно было, что створки сделаны из досок, обшитых сверху медными листами и скрепленные железными полосами. Они были закрыты, а сверху из-за зубцов надвратной башни за подъезжающим отрядом наблюдал стражник.

Воины подскочили к воротам, резко осадив коней. Левон быстро заговорил со стражником, жестикулируя рукой. Тот вяло что-то возражал ему.

– Мзду требует, - шепнул Левон девушке, - совсем обнаглели, целый золотой динар. Я сказал, что мы спасаемся от крестоносцев.

– Соглашайся, - прошептала девушка, - нам без разницы.

– Нет, надо торговаться, а то подозрительно выглядит.

Армянин опять начал переговоры со стражником, довольно эмоционально, временами переходя на ругань. В конце концов, стражник махнул рукой, крикнул, обернувшись, в глубину башни. За воротами послышался топот ног, негромкие переговоры, стук дерева об дерево и одна из створок, со скрипом стала открываться наружу. В узкую щель между створками протиснулся недавний собеседник и, загородив собой проход, вытянул ладонь к Левону. Киликиец, заслонив телом своей лошади остальных всадников от араба, кинул в подставленную ладонь серебряную монету. Стражник подкинул ее на своей ладони, внимательно рассмотрел, затем налег на створку и открыл ее, впуская отряд. Саша с армянином первыми въехали в сумрак арки воротного проёма башни. Стук копыт отдавался эхом, когда арка закончилась, свет резанул по глазам, и Саше пришлось зажмуриться.

Влево от арки, перед дверью, ведущей в башню, собралось человек пятнадцать, видимо, весь караульный наряд. Один из стражников что-то выкрикнул девушке, та часто моргая, вяло махнула рукой в его сторону, мол, отвяжись. Все стоящие караульные громко засмеялись, наверное, в ее жесте было что-то обидное.

Когда через ворота проехала большая часть отряда, один араб заметил прямые мечи на боку у всадников. Он открыл рот в изумлении, а затем пронзительно закричал:

– О, Аллах, салиби, салиби (крестоносцы - араб.), франки!