Шрифт:
– Да неужели? – пробормотала Маргрьет. – С чего бы это?
– Прежде всего, конечно, из-за твоей грудной хвори, но еще до меня в последнее время доходили кое-какие слухи. Чепуха, конечно, но все-таки… – Роуслин склонила голову набок и улыбнулась, отчего на ее щеках появились ямочки. – Ну да что это я – болтаю без удержу и даже не подумала спросить, а вдруг ты занята. – Она поверх плеча Маргрьет вгляделась в дом, приложила ладонь козырьком ко лбу, прикрывая глаза от солнца. – Надеюсь, я все же не помешала. С тобой тут, кажется, кто-то был. Какая-то черноволосая женщина. Гостья? – С этими словами Роуслин старательно изобразила на лице вежливое безразличие.
Маргрьет раздосадованно вздохнула:
– Острые у тебя глаза.
– Гм. Может, это Ингибьёрг? – осведомилась Роуслин, выразительно подняв бровь. – Тогда я лучше пойду, не буду мешать подружкам.
Маргрьет поборола соблазн закатить глаза.
– Нет, не Ингибьёрг.
– Ну да, конечно, для нее чуток рановато, – подмигнув, заметила Роуслин. – Новая работница? Для сенокоса вам лишняя пара рук была бы очень кстати.
– Ну, не совсем работница…
– Значит, родственница? – не унималась Роуслин, подступив ближе.
Маргрьет тяжело вздохнула и прокашлялась, отчетливо сознавая, что от этих испытующих расспросов ей не отвертеться.
– Женщину, которую ты видела, поселили на нашем хуторе по приказу сислуманна Бьёрна Аудунссона Блёндаля.
– Да неужели? Вот чудеса-то! А с какой стати?
– Ее зовут Агнес Магнусдоттир. Она – одна из слуг, которых осудили за убийство Натана Кетильссона и Пьетура Йоунссона, и будет содержаться у нас под стражей до самой казни.
С этими словами Маргрьет решительно скрестила руки на груди и с вызовом взглянула на Роуслин.
Та охнула и поставила тарелку с хлебом на землю, чтобы без помех выразить охвативший ее ужас.
– Агнес?! Та самая Агнес, сообщница Фридрика? Убийца Натана Кетильссона? – Роуслин прижала ладони к раскрасневшимся щекам и круглыми глазами уставилась на Маргрьет. – Но послушай! Ведь я же именно по этой причине и пришла! Оуск Йоуханнсдоттир говорила, что у нее был разговор с Соффией Йоунсдоттир, а брат Соффии, Йоуханн, служит батраком в Хваммуре… так вот, Соффия сказала, что Блёндаль решил забрать Агнес из Стоура-Борга, потому что нельзя рисковать жизнью таких уважаемых граждан, и…
Роуслин осеклась, осознав свою промашку. Маргрьет, поджав губы, одарила ее уничтожающим взглядом.
– Ой! Маргрьет, правда, я совсем не хотела сказать… – Округлые щеки Роуслин вспыхнули как маков цвет.
– Да, Роуслин. Правда, что Блёндаль поселил на нашем хуторе одну из убийц и что ни меня, ни Йоуна даже не спросили, что мы об этом думаем… но вот почему Блёндаль принял такое решение – только он один и знает.
Роуслин выразительно закивала:
– Да-да, конечно! Оуск и в самом деле ужасная сплетница.
– Вот именно.
Роуслин все кивала, затем шагнула к Маргрьет и положила руку ей на плечо:
– Я тебе так сочувствую!
– С чего бы это?
– Ну как же – ведь у тебя в доме будет жить убийца! Каждый день тебе придется смотреть в ее жуткое лицо! А уж как, верно, будет тебе страшно за себя, за мужа и бедняжек дочерей!
Маргрьет фыркнула.
– Лицо у нее вовсе не жуткое, – заметила она, но Роуслин ее не слушала.
– Знаешь, Маргрьет, мне довольно много известно об этом убийстве, и позволь тебя предостеречь, что я немало ужасов наслушалась о тех трех злодеях, которые лишили жизни добрых людей Натана Кетильссона и Пьетура Йоунссона!
– Вот уж кого трудно назвать добрыми людьми, так это Натана и Пьетура.
– Но они и вправду были добрыми! Не без греха, конечно, но…
– Роуслин, Пьетур перерезал горло трем десяткам овец. Он был обыкновенный вор.
– И все равно они были почтенными гражданами Исландии! А как же родные Натана? Подумай о них! О Гвюндмюндуре, его брате, о жене Гвюндмюндура и их малых детишках! Ты же знаешь, они сейчас перебрались в Идлугастадир, чтобы отстроить дом и мастерскую Натана.
– Роуслин, если то, что я слышала, правда, Натан больше времени проводил в постелях замужних женщин, нежели в своей мастерской!
Роуслин осеклась, опешив.
– Э-э… что с тобой, Маргрьет?
– Дело в том, что… – Маргрьет обернулась на входную дверь, – все не так просто, – наконец пробормотала она.
– Но ты же не считаешь, что они заслуживали смерти?
Маргрьет фыркнула:
– Нет, конечно.
Роуслин окинула ее настороженным взглядом.
– Ты же знаешь, что эта женщина виновна в убийстве?
– Да, я знаю, что она виновна.
– Вот и хорошо. Тогда позволь дать тебе совет: лучше не поворачивайся спиной к этой… как там ее?