– У Хоуп к тебе чувства, надо быть полным кретином, чтобы этого не замечать. Раз вы провели вместе прошлую ночь, то, полагаю, не потому, что у нее вдруг возникло желание развлечься.

– Ты-то откуда знаешь?

– А что, у тебя были другие намерения?

– Брось! – сказал Джош сердито. – В кои-то веки я совершенно серьезен.

– Так я и думал. Приехали! Рад убедиться, что за последние сутки сделал прогресс не я один.

– Я тебе говорил, что иногда ты здорово действуешь мне на нервы?

– Говорил, и даже часто, но мне как-то все равно.

– Не меняй тему. это условие потребовалось только для того, чтобы?..

– Сколько времени ты топтался бы на месте, прежде чем рискнуть и залезть к ней в постель, если бы не мое неделикатное вмешательство? Ну а теперь, когда ты больше не сомневаешься в моих талантах, будь любезен позволить мне и ею поманипулировать, чтобы ей захотелось присоединиться к нашей работе. Если мы хотим выиграть время, то нам пригодится подкрепление.

– У тебя какой-то болезненный дух соперничества!

– Думаешь, «Лонгвью» будет бесконечно оплачивать учебу сотрудников Центра? Какой процент из нас, по-твоему, останется на следующем курсе? А я тебе скажу – мне хватило ума расспросить старожилов. По истечении первого года половина поступивших уступает место более многообещающим талантам, а к концу второго курса не возобновляют контракт второй половине. Как видишь, нам позарез нужны быстрые и конкретные результаты, прежде чем наши конкуренты доведут до ума свои проекты.

– Ладно, действуй. Уговаривай Хоуп к нам присоединиться, только не смей использовать в своих махинациях меня!

– А ты не смей причинять ей страдания! Если обманешь ее, не будет тебе моего прощения! Убери телефон, дай ей передохнуть.

Люк оставил машину около дома и пошел спать, не дожидаясь Джоша.

Хоуп обедала в кафетерии сэндвичем и читала журнал. Джош уже давно наблюдал за ней снаружи, делая вид, будто сосредоточенно читает свою почту. Наконец у него на экране появилось сообщение:

Он поднял голову и встретился взглядом со смеющейся Хоуп. Пришлось войти.

– Как дела? – спросил он, подсев к ней.

– Это все, что пришло тебе в голову?

– Как спалось?

– Час от часу не легче!

– А мне говорить?

– Для начала поздоровался бы, неплохим продолжением стал бы поцелуй…

– Вижу, ты тоже не выспалась.

– Как раз наоборот. Давненько мне не удавалось проспать почти восемь часов без перерыва.

– Вот оно что… – пробормотал Джош.

– В Салеме было хорошо. Ты ведь это хотел услышать?

– Да. Можно узнать, что тебя беспокоит?

– Ничего, не считая жуткой головной боли. Ну и еще звонок моего отца: он приедет в пятницу вечером.

– Разве это не приятное известие? Я думал, ты обожаешь своего отца.

– Обожаю, кроме тех случаев, когда он знакомит меня со своей новой подружкой.

– Ясно.

– Ничего тебе не ясно.

– Ревность единственной дочери?

– При чем тут это? Никогда не была ревнивицей, просто после маминой смерти он только и делает, что путается с разными бабами.

– Если бабы делают его счастливым, что тебя не устраивает?

– Если бы он был с ними счастлив!.. Так ведь нет.

– Не торопись, сначала познакомься с ней. Дай ему шанс.

– Как будто у меня есть выбор… Ты говорил с Люком? Я думала, ты пришлешь мне вечером сообщение.

– А я ждал твоего.

– Как он к этому отнесся?

– Ну как… Он за нас рад.

– Серьезно?

– Твой отец останется на весь уик-энд?

– Вероятно. А что?

– А то, что мы долго не сможем увидеться. Знаю, еще рано говорить такие вещи. Люк мне очень не советовал, но у меня нет сил на притворство.

– Знаешь что? Раз отец намерен показать мне свою новую пассию, то почему бы мне не ответить ему тем же?

– Хочешь, чтобы я побыл кем-то вроде твоей новой бабы?

Хоуп, едва отхлебнув чая, поперхнулась и выплюнула его.

– Люк не сумел отговорить тебя от признания, что ты соскучишься без меня за один уик-энд, но…

– Он какой, твой отец?

– Немного старомодный, а так – классный! Не хмурься так, он тебя не съест. – Хоуп посмотрела на часы и встала. – Я обдумала наш разговор. По-моему, работать вместе – не лучшая идея.