Они рассказали друг другу, что сказал Леха Катьке, почему рассталась Нинка с Олегом, с кем встречается директор… и другие секреты, и вот на самом интересном моменте, когда Таня уже начала рассказывать что ей сказал Сашка Чернов, дверь резко открылась, и Катька Зуева заглянула в комнату.

– Степашка! Быстро к Могиле в кабинет! – тоном, не терпящим возражения, отчеканила она.

– Зачем? Что я сделала? – испуганно спросила Ира.

– А я откуда знаю! – резко ответила Катька, – может стоит по ночам вести себя потише и спать другим не мешать?

– Ой, девчонки, меня по ходу из-за вчерашнего вызывают! – испуганно сказала Ира, вскакивая с кровати, – мы вчера правда, очень сильно шумели?

– Да ладно! Подумаешь – поругались, – спокойно ответила Марина.

– А по моему, не только поругались! – язвительно заметила Катька.

– Ну и… побесились еще немножко, – согласилась Марина.

– Бесились, главное, все, а отчитываться мне! – сердито сказала Ира, обуваясь, – спасибо девочки! – и она сильно хлопнула дверью.

Ира подошла к кабинету Зои Сергеевны и прислушалась. Судя по голосам, в кабинете было несколько человек. Ира постучалась и зашла.

– Вот Ира Степанова – девочка, про которую вы спрашивали, – сказала она кому-то. Ира обернулась, и ее бросило в жар – сзади на стульях сидели Шевалье.

– Ирочка у нас молодец, – начала расхваливать ее Зоя Сергеевна, – очень активная, очень подвижная. Во всех мероприятиях всегда участвует. Учится хорошо, в этом году она в олимпиаде по математике участвовала. А еще у нас Ирочка – поэтесса. Стихи, которые в коридоре вывешены – это ее творчество.

– Ирочка, ты такая молодец! – похвалила девочку Анна Шевалье, – мне очень твои стихи понравились.

– А она еще, между прочим, поэтический конкурс выиграла, и её стихи даже в газете напечатали, – сообщила Зоя Сергеевна.

– Это давно было, два года назад, – смущенно сказала Ира.

Зоя Сергеевна расхваливала ее так, что она сама поверила, будто она такая чудесная и замечательная…

– Ирочка, мы будем очень рады познакомиться с тобой поближе, – осторожно сказала Анна, – ты позволишь?

– Ну ладно, не буду вам мешать, общайтесь! – сказала Зоя Сергеевна и вышла из кабинета. Ира осталась с французами один на один.

Во время разговора Ира внимательно смотрела на них, изучая. Ей нравилось в них всё: красивое платье Анны, тихий спокойный голос её мужа и неподдельная доброта, с которой они относились к ней, простой одинокой девочке из России.

Анна интересно рассказала Ире о Франции, показала фотографии красивых пейзажей и огромного дома, где их ждут четыре собаки и два кота. Потом женщина попросила девочку рассказать о себе.

– Ирочка, мне бы очень хотелось узнать, где ты жила до того, как в детский дом попала?

– Ну… я жила у алкашей каких-то, – несмело начала Ира, и запнулась, потому что поняла, что дальше-то ей рассказывать нечего.

Когда Ира пыталась вспомнить детство, перед ее глазами вставала одна и та же картина: большой стол, гора немытой посуды, бутылки с неприятным запахом, банка огурцов.

– Ирка, а давай-ка Васькину любимую! – слышит Ира приказ, берет маленькую табуретку и встает на нее ногами.

– Вот под Ростовом-на-Дону

 Я первый раз попал в тюрьму

На нары, на нары, на нары, – громко поет девочка. И это, видимо, очень нравится взрослым, потому что они хлопают в ладоши, называют артисткой и суют в руки хлеб и соленые огурцы. После песни Ира залезает под стол и съедает там свою добычу. Огурцы и хлеб кажутся ей такими вкусными! Она чувствует, как пустой желудок начинает болезненно сжиматься – этого угощения ей явно мало, она выныривает с другой стороны стола и хватает чей-то кусок хлеба.

– Ах ты, паскуда! Где же ты воровать научилась? – слышит она, и кто-то звонко бьет ее по щеке…

На этом воспоминания обрываются.

На самом деле Ира даже не знала, были ли эти люди ее родителями… Она оказалась в детдоме задолго до того, как начала что-то понимать.

В детском доме ей нравилось – здесь кормили, одевали, дарили подарки. Но в сердце была какая-то пустота. Ира делала попытки найти маму – писала письма, делала запросы, но эти письма почему-то всегда оставались без ответа.