В качественном аппарате смешок неведомого Витали был слышен великолепно, несмотря на полуприкрытую дверь.

Алекс прикрыв глаза полулежал в специальном огромном релаксационном мягком кресле. Именно так было указано в рекламном буклете. Релаксация, не релаксация, но отдыхалось дорогущем прибамбахе здорово. Регулируемая высота и наклон подголовника, подлокотников и самого кресла. Удобный пуфик для ног завершающий или же скорее добивающий штрих. Музыка из колонок домашнего кинотеатра, удобный невысокий столик-бар со встроенным холодильником и столешницей-фризером. Расточительно, но комфорт, вообще, штука затратная…

Виталя задерживался, полчаса назад он позвонил и предупредил, что везёт клиентов в пригород. Выгодная, но долгая поездка. Алекс естественно не возражал, заработок для таксиста святое, а здесь не горит. Девки сидели на кухне тихонько, как тараканы при включенном свете, так что лишних час-два значения не имели, да он уже и выбросил провинциалок-неудачниц из головы, как приятный, но отработанный материал. На сегодняшний день Алекс так и так оставлял на отдых. Возможно и завтрашний. С начала недели вновь завертится колготня учебы, работы, общения. Его стандартное столичное существование, мало похожее на прожигание жизни другими студиусами.

В наушниках отзвучали "Smokie". Их агрессивную "What Can I Do?" сменили "Eagles" со своей бессмертной "Hotel California". Седая древность, семьдесят шестой год прошлого века. Вечно молодая и недостижимо прекрасная. Настоящий рок, минимум обработки, максимум таланта.

Легкая женская рука скользнула по бедру и нырнула под полу халата лаская кожу нежными легкими прикосновениями. Стряхнув сонную одурь, Алекс открыл глаза. Лена устроилась в ногах возле низко опущенного кресла и поднырнув под полы его халата легкими нежными касаниями губ, пальцев и всего тела нежно ласкала мужское тело, словно делала какой-то расслабляющий массаж. Алекс сграбастал сексуальную террористку за пышную гриву волос и нарочито грубо потянул, заставляя девушку прерваться и запрокинуть лицо.

—И что сие должно обозначать? Конечно приятно донельзя, но хотелось бы хоть каких-то объяснений этаких авансов.

—Прости поганок. Мы больше не будем,—чувствовалось, что положение головы доставляет девушке неудобство, но Алекс не ощутил ни малейшего сопротивления.

—Ну ты то вроде просто молчала.

—Оля боится…

—Меня? Я вас хоть пальцем тронул?

—Боится, что слушать не станешь, сразу прогонишь.

—Ну хоть так…

—Мы не то и не так говорили…

—Оля говорила.

—Значит была с ней согласна. Мы вместе.

—Неужто любовь? Вот только розовых соплей мне не хватало.

—Нет конечно, ты и сам знаешь. Хотя, как прикажешь…

—Не уверен, что захочу вам приказывать.

—А придется. Мало ли что натворят две глупые рабыни…

—Я плохой ролевик и терпеть не могу Толкиена.

—Толкина, о светоч знаний.

—Как слышу, так пою…

—Алекс,—тихий голос Ольги раздался сбоку, она стояла прислонившись к косяку кухонной двери,—пожалуйста, не гони нас, хоть сегодня не гони. Мы действительно хотим…

Она замялась пытаясь подобрать слова, но похоже и сама до конца не определилась со своими желаниями. Но, судя по лицу, все было очень и очень серьезно. Рука сама потянулась к телефону, лежащему на столике:

—Виталя, прости за пустой прогон, у меня все отменилось

—…

—Спасибо, дорогой.

Разговор получился долог, но не слишком насыщен словами. После первых эмоциональных всплесков и чисто женских подходцев, капризов и наездов, дальнейшее оказалось сложным и с трудом поддавалось конкретизации. Слишком уж все вытанцовывалось трудно и необычно. Наконец Алексу надоело и он решил выяснить ожидания и чаяния девчонок ну и донести до них свои без всяких условностей и экивоков, пусть коряво, но максимально однозначно:

—Обеспечить вам полный курс обучения в институте. Финансы безусловно, но и любые другие сложности, проблемы и прочие пакости, опять же, на мне. Я правильно говорю?

В ответ обе прелестные головки усиленно закивали.

—Сложн'eнько будет и сугубо не тривиально для простого студентика хоть и четвертого курса. Многовато для чисто дружеской услугой, не находите? Тем более, прошу не обижаться, но для настоящей дружбы скоропалительно как-то.