— Ты в порядке? — спросил он хриплым обеспокоенным голосом.

Я кивнула, улыбаясь, не в силах дышать.

— Ты заработал несколько бонусных баллов.

Он вытащил из меня пальцы и облизал их, греховно сверкнув своими зелеными глазами.

— Ммм, твой вкус неповторим.

Я поежилась на его коленях, снова чувствуя возбуждение, но не успела ничего сделать по этому поводу, как раздался звук захлопываемой дверцы машины и я, вздрогнув, стала осматривать окрестности вокруг машины.

Ремингтон хмыкнул.

— Я думал, тебя не пугает перспектива быть застуканной за сексом в машине.

— То, чем я хочу заниматься, предназначено только для твоих глаз, — я подмигнула ему и натянула плащ, затем поправила одежду, открыла дверцу машины и вышла наружу, поеживаясь от пронизывающего холода.

Он последовал за мной, поднял воротник пальто и быстро обнял меня за талию, притягивая к себе, пока закрывал дверь и активировал сигнализацию.

— У меня такое чувство, что я не очень нравлюсь твоему отцу.

Я рассмеялась.

— Ему просто нужно немного времени, чтобы он в итоге вознаградил тебя улыбкой. Он не знает тебя, как я.

Его рука на моей спине напряглась, и с губ сорвался тихий стон.

— Что тебе надо? — процедил он сквозь зубы.

Я повернула голову в сторону подъездной дорожки, пытаясь определить, что стало причиной столь резкой смены настроения Ремингтона. По тропинке к нам шел его отец. Он остановился возле нас, переводя взгляд с сына на меня.

— Сын, — поздоровался он.

— Что тебе надо? — снова повторил свой вопрос Ремингтон, и, клянусь, температура понизилась еще градусов на двадцать.

Ох, ничего себе.

Ремингтон умеет сделать так, чтобы его собеседник почувствовал себя ничтожеством. Я незаметно взяла его за руку и переплела наши пальцы. Он взглянул на меня и его взгляд немного смягчился, а тело слегка расслабилось.

— Ты не отвечал на мои звонки, — сообщил Ремингтон-старший, сцепив руки перед собой и слегка склонив голову набок. Он напомнил мне босса мафии.

— Вижу, ты намеков не понимаешь, — ответил Ремингтон. — У меня нет на это времени, — он развернулся, собираясь уйти.

— Сын, — его отец сделал шаг вперед и ступил на дорожку, ведущую к дому. — Ремингтон.

Ремингтон остановился, его хватка на моей руке усилилась. Он выругался по-французски, затем выпустил мою ладонь и развернулся лицом к отцу.

— Калеб в порядке?

Его отец кивнул.

— Хорошо. Больше мне нечего тебе сказать. Мы попрощались еще в Лондоне. Не припоминаю, чтобы звал или приглашал тебя в свой дом.

Ремингтон-старший смотрел на сына в течение нескольких секунд, затем нахмурился и быстро опустил взгляд на носки своих туфель.

Я положила руку на поясницу своего мужчины и легонько надавила, затем прижалась к нему и поцеловала в плечо.

— Дай ему шанс, малыш, — прошептала я ему на ухо. Он обернулся и, нахмурившись, посмотрел на меня. — И прекрати хмуро смотреть на меня. Я же сказала, что это заводит меня. Ты ведь не хочешь, чтобы я продемонстрировала свои таланты на глазах у твоего отца, правда? — я подмигнула ему. Его губы изогнулись, пока он старался подавить улыбку, при этом по-прежнему хмурясь.

Нас прервал звук открывающейся двери. Я повернулась, как раз, когда из двери вылетел Адриан

— Папа! Мама! — крикнул он и понесся к нам. Ремингтон обошел меня и подхватил Адриана прежде, чем его крошечное тельце врезалось в меня. Кажется, этот мужчина готов защищать меня от всего. И, наблюдая за ними, мне сдавило грудь. Господи, как же я люблю их.

— Это... мой... внук?

Ремингтон покачал головой.

— Мы ничего не будем выяснять в присутствии моего сына.

Ремингтон

ДЕРЬМО!

Я не могу решать этот вопрос здесь. Какого черта он хочет? Последний раз, когда мы виделись в Лондоне, он, как обычно, вел себя, как высокомерная задница. Он едва ли сказал мне с десяток слов, не то чтобы меня это волновало. Я ездил туда ради Калеба, и это единственное, что имело значение.

— Ремингтон? — я повернулся, услышав шокированный голос матери, которая появилась в дверях. Ее глаза широко распахнулись, и взгляд заметался между мной и отцом, но она быстро пришла в себя, расправила плечи и устремилась к нам быстрой целенаправленной походкой. — Ремингтон Ньюпорт. Что ты здесь делаешь?