— Кажется, мы снова дома, — с трепетом произнес Рон, — Мы сможем снова увидеть свои семьи. Интересно, что подумает мама, когда услышит, сколько СОВ и ТРИТОНов я получил. Даже больше, чем Перси!

— Знаю. Я волнуюсь только за папу, — согласилась Джинни. — Он может плохо воспринять эту новость.

— Ну, а как вы думаете, что мне рассказать моим родителям, — фыркнула Гермиона. — Вот как это можно объяснить маглам?

— Хороший вопрос, Миона. А что насчет тебя, Гарри?

— Ну, думаю, Дурсли отнесут это к моим «странностям», но я рад, что мне не придется к ним возвращаться, ведь теперь мне восемнадцать. Не знаю, что скажет Сириус. Хотя мы помирились перед уходом, отношения все еще немного натянутые. Я не знаю, что будет с ними теперь. А вот за Сева я очень переживаю.

Джинни подошла к своему парню и слегка приобняла его.

— Все будет в порядке, Гарри. В конце концов, как только они вновь увидят нас, то все вспомнят.

— Точно.

— Но, Гарри, приятель, ты же знаешь, что теперь он злой, правда?

— Он не злой, Рон.

— Да, но в этом времени он провел последние четыре года, ненавидя тебя. Ты действительно думаешь, что несколько детских воспоминаний восстановят то, что полностью отличается от этого?

— Я не знаю, Рон, но надеюсь на это. Он был хорошим другом, и я знаю, что настоящий Сев существует где–то под горой боли и ожесточения Снейпа. Он долго с этим жил, так что я даже не догадываюсь, сколько времени у меня уйдет, чтобы пробиться сквозь них. Но я не сдамся.

Гермиона неожиданно подумала кое о чем. Рон, сидевший рядом с ней, сжал ее руку.

— Что случилось, дорогая? Ты выглядишь так, как будто вспомнила, что не сделала свое эссе по Чарам.

— Не будь смешным, Рон, — недовольно сказала она, — я никогда не забываю про эссе. До меня только что дошло, что там был Билл.

— Где был Билл? — в замешательстве спросил ее парень. Гермиона закатила глаза и начала объяснять.

— Билл был в 1976 году. Он был первокурсником, а мы на шестом курсе. Когда он увидит нас, то все вспомнит.

— А как насчет папы? Боюсь подумать, что он скажет, когда поймет, что Гарри Поттер пел на похоронах его старшей сестры, — прошептал Гарри.

— А что он скажет, когда поймет, что мы узнали о Персефоне? — спросила Джинни. — Нам ведь не положено знать. Даже в прошлом, когда Ордену было объявлено, что мы путешественники во времени, они не знали наши настоящие имена. Папа вспомнит все, что мы сделали для Ордена. Сражения, стратегии, тесты Холлерита, все!

— Успокойся, Джинни. По крайней мере, ему будет легче понять. То же самое и с остальными, кто знал, что мы путешествуем во времени. Им будет легче принять, и поможет объяснить все тем, кто не знает, — заметил Гарри.

— Но…

— Не беспокойся. Думаю, нам нужно поработать над исправительными мерами теперь, когда мы уверены, что вернулись. Вычислить, кто что знает, и что нам говорить людям.

— Хорошая идея, Гарри, — согласилась с ним Гермиона, — Но кое–что меня беспокоит.

Остальные трое в ожидании смотрели на нее. Гермиона глубоко вдохнула и сказала о том, что же ее беспокоило.

— Вы не думаете, что странным является то, что мы меняли место прибытия в каждом из путешествий.

Остальные с непониманием продолжали смотреть на нее. Рон ответил первым.

— Миона, ты о чем? Мы использовали штуковину для путешествий во времени; конечно, мы прыгали в разные места. В этом и есть весь смысл.

Гермиона язвительно посмотрела на Рона и двух других непонимающих друзей.

— Я это знаю. Я хотела сказать, что мы меняем местоположение.

И снова пустые взгляды.

— Мерлин, вы так тормозите. Прыжки по местам. Амулет провел нас сквозь время, как мы сами выяснили. Я пытаюсь сказать, что изменилось наше местоположение. Из поезда мы попали на территорию Хогвартса, из Большого Зала в Большой Зал, дважды, а потом из Большого Зала в поезд. Почему мы прыгаем с места на место географически, а не только во времени?

Рон, Гарри и Джинни переглянулись и пожали плечами.

— Не знаю.

— Мне все равно.

— Мне тоже.

Гермиона разочарованно вздохнула и скрестила руки на груди, с раздражением глядя на троих друзей.

— Вам вообще ни капельку не интересно?

— Нет.

— Неа.

— Нет.

— Ох! — нахмурившись, вздохнула Гермиона. Остальные, как один, рассмеялись ее навязчивой идее. Наконец, она сломалась, и тоже захихикала. Когда все успокоились, Гарри снова взялся за ситуацию.