Цунаде вылетела из него, преследуемая тройкой воскрешённых Хокаге, а я наоборот залетел внутрь, встречая Орочимару, что был крайне встревожен нештатной работой барьера. Мой коронный удар ногой в челюсть с разворота он встретил блоком, за что тут же поплатился не только челюстью, но и рукой. Пока змеиный сеннин регенерировал, я впечатал руку ему в живот и использовал одно хитрое дзюцу, которое мне всё никак не удавалось проверить на достаточно сильной жертве.

Это был пик моего искусства фуиндзюцу - вирус из чакры. Он поглощал практически любой вид чакры, преобразовывал её под себя и размножался. Вместе с этим происходило преобразование не только той чакры, что текла в каналах человека, но и той, что составляла основу этих каналов. В результате, вся система циркуляции чакры в считанные секунды превращалась в лохмотья. Целыми оставалась только сама душа с заключённой в неё чакрой и источник чакры - та самая крохотная песчинка «мяса из чакры», что находилась в теле каждого шиноби.

Воскрешение Орочимару неожиданно прервалось, и он начал кататься по крыше, извиваясь подобно червю. Возникало впечатление, что в его теле нет ни одной кости. Через пять секунд человеческое тело распалось, и глазам изумлённых свидетелей предстала истинная форма этой помеси змеи и человека.

– Что ты сделал со мной?
– Прошипел Орочимару, устремив на меня свой взгляд.

– Небольшой эксперимент.
– Успокоил я его.
– От такого не умирают.

Рожа змея перекосилась от гримасы ненависти, и он последним запредельным усилием активировал какое-то фуиндзюцу, наложенное на его тело. Практически мгновенно по нему расползлась печать, что смогла подавить даже мой вирус, а потом остатки Орочимару мгновенно сгнили, выделив большое количество вонючего газа.

Я посмотрел на пузырящуюся грязь, что осталась от моего экспериментального образца, и отметил, что его душа в мой мир не попала. Что ж, значит впереди нас ждёт новая встреча.

Вместе со смертью Орочимару закончилось и действие его Эдо Тенсей, так что души трёх предыдущих Хокаге попали в мои загребущие лапы и отправились прямиком в Ад. Уж Хирузена я оттуда точно не выпущу.

Из всего селения неожиданной смертью змеиного сеннина огорчилось всего несколько человек. Все остальные чуть ли не плясали от радости, считая это безоговорочной победой. Враг был разбит, а наши потери были если не минимальны, то близки к этому значению. Больше всего пострадало гражданское население в тех районах, где началась атака шиноби Звука. А вот силы шиноби почти не пострадали. Наруто вовремя пришёл на помощь, сломив строй врагов и превратив их наступление в беспорядочную защиту малыми группами.

К вечеру следующего дня я вернул Гаару Конохе. Кланы как моей деревни, так и Песка боялись, что я наложу свою лапу на джинчурики, но изучив печать и поступающую оттуда чакру успокоились. Наивные.

Прошедшие переговоры между представителями Конохи и Суны закончились передачей им Гаары, Темари и ещё десятка шиноби, что смогли выжить в битве. Также, был заключён новый мирный договор с условиями куда более благоприятными для Страны Огня.

За время битвы в мой мир попало огромное количество душ, которые по большей части отправились в Ад. Так что дел у меня было полно. Пришлось даже отвлечься от управления своим клоном в виде Урами, оставив его действовать на автопилоте.

Наша команда большую часть времени была занята на миссиях, посвящённых восстановлению деревни - разбору завалов, строительству и так далее.

Примерно через неделю я разобрался со всеми багами в своей виртуальной реальности и решил перейти к следующему этапу - объединению биджу.

Сейчас в моём мире зависало два биджу, и это требовало от меня постоянного приложения усилий сознания. У Наруто система компенсации попыток биджу вырваться была завязана на физическое тело носителя, а вот мне приходилось напрягать своё сознание. Вырваться шансов у биджу не было никаких, но вот доставить мне проблем они могли. Так что следовало поскорее разобраться с Однохвостым.

Кроме этого, я собирался переместить точку концентрации внимания Курамы из клона в реальном мире в игровую аватару мира Сансекай. Рано или поздно он всё равно там окажется, да и существование в моём мире давало куда больше ощущений и возможностей интересно провести время.

Я сосредоточился на клоне Курамы и переместился к нему. Он опять кого-то жрал. Вот как ни приду к нему, он всё время жрёт. Я осмотрелся и обнаружил, что нахожусь в небольшой деревушке в лесистой местности. Большая часть её жителей уже была изрядно обглодана, а меньшая ещё только ждала своей очереди. Впрочем, все они уже были мертвы.

– Ну и кто тебе не понравился на этот раз?
– Уточнил я у лиса, что глянул на меня одним глазом, но прерывать своё занятие не спешил.

– Почему не понравился? Они очень даже ничего на вкус.

– Не обманывай, я же вижу, что у тебя настроение поганое. Рассказывай, что тут произошло?

Я устроился поудобнее на завалинке и принялся слушать слезливую историю о дружбе и предательстве.

Курама решил посмотреть, как живут люди этой деревни. Он принял вид обычной большой собаки и начал шариться в окрестностях, где и натолкнулся на мальчика лет двенадцати. Тот не испугался собаки, а попробовал её приручить. Несколько дней подряд они играли, при этом Девятихвостый продемонстрировал свой изрядный интеллект и даже способность манипулирования чакрой.

А на пятый день их дружбы, мальчик завёл лиса в ловушку, подготовленную жителями деревни. От удивления, он позволил спеленать себя сетями, и услышал подноготную всей этой истории. Мальчик оказался инициатором и вдохновителем этой охоты. Именно в его голову пришла идея о том, чтобы поймать своего нового друга и продать шиноби на опыты.

Вполне естественно, что после этого лис потерял все остатки приобретённой человечности и вырезал всё население деревни вплоть до свиней и куриц. А сейчас он доедал последние трупы, приближаясь к десерту - тому самому пацану, что чуть не стал его другом.