– Будут жить в грехе?
– рассмеялась Фимка.

– Зная Ника, - хмыкнул я, - с этого дня он от Аськи не отлепится. Размышляю, двинуть ему в морду за честь сестры, или пусть Аська сама за себя постоит.

– Пусть сами разруливают, - заявила любимая, - а я устала. Домой хочу. В кроватку.

– Полностью поддерживаю и одобряю, - рассмеялся, целуя жену. А потом, нацепил на лицо зловеще-ледяное выражение, чтобы гости расступились и не мешали пробираться к машине.

По пути домой, сидел рядом с женой на заднем сиденье, поглаживал ее по спине, шее, виску. Дышал ароматом ее духов, смешанным с ее таким родным и единственным запахом и думал, какой же я счастливый.

– Знаешь, - признался я, - это мой самый счастливый день, а второй - когда я переехал в наш дом и познакомился с тобой. Всегда буду его помнить.

– А я не уверена, что там было что-то выдающееся, - проворчала малышка.

– Отчего же?
– удивился я, - на пороге моей одинокой холостяцкой квартиры появилась прекрасная незнакомка с печенюшками. Чем не счастье?

– Во-первых, с тортиком, - поправила меня малышка с улыбкой, - во-вторых, не на пороге, а в подъезде. Ты вообще, между прочим, мимо меня прошел.

– Да я был поражен твоей красотой, - возмутился я, пытаясь защититься от щекотавших меня юрких пальчиков, - а кто-то вообще меня хамом назвал в тот раз.

– Заслужено!
– хмыкнула малышка и перестала меня щекотать.

– Заслужено, - согласился я, вновь обнимая любимую.

Машина мчала нас домой, а мы сидели, обнявшись, и глядя друг другу в глаза. Все будет отлично, я знал и верил, потому что мы вместе.