И мыслей полна голова.

Вопрос этот главный решат

Мудрейшие из лягушат.

ПЕСЕНКА МАРТОВСКОГО ЗАЙЦА

Миледи! Зря Вы обижаетесь на зайца!

Он, правда, шутит неумно и огрызается,

Но он потом так сожалеет и терзается!

Не обижайтесь же на Мартовского зайца!

ПЕСЕНКА ОРЕХОВОЙ СОНИ

Ну проявите интерес к моей персоне!

Вы, впрочем, сами — тоже форменные сони:

Без задних ног уснёте — ну-ка! Добудись!

Но здесь сплю я — не в свои сони не садись!

ПЕСНЯ ШЛЯПНИКА

Ах! На кого я только шляп не надевал!

Mon dieu! С какими головами разговаривал!

Такие шляпы им на головы напяливал,

Что их врагов разило наповал.

Сорвиголов и оторвиголов видал:

В глазах — огонь, во рту — ругательства и кляпы.

Но были, правда, среди них такие шляпы,

Что я на них и шляп не надевал.

И на великом короле, и на сатрапе,

И на арапе, и на римском папе,—

На ком угодно шляпы хороши!

Так согласитесь, наконец, что дело в шляпе,

Но не для головы, а для души.

* * *

Мы браво и плотно сомкнули ряды,

Как пули в обойме, как карты в колоде.

Король среди нас, мы горды,

Мы шествуем бодро при нашем народе.

Падайте лицами вниз, вниз,—

Вам это право дано.

Пред королём падайте ниц

В слякоть и грязь — всё равно!

Нет, нет, у народа не трудная роль:

Упасть на колени — какая проблема!

За всё отвечает король,

А коль не король, ну тогда королева!

Света светлейших их лиц, лиц

Вам рассмотреть не дано.

Перед королем падайте ниц

В слякоть и грязь — всё равно!

ПЕСНЯ МЫШИ

Спасите, спасите! О ужас, о ужас!

Я больше не вынырну, если нырну.

Немного проплаваю, чуть поднатужась,

Но силы покинут — и я утону.

Вы мне по секрету ответить могли бы:

Я — рыбная мышь или мышная рыба?

Я тихо лежала в уютной норе,

Читала, мечтала и ела пюре.

И вдруг — это море около,

Как будто кот наплакал.

Я в нем как мышь промокла,

Продрогла, как собака!

Спасите, спасите! Хочу я, как прежде,

В нору, на диван из сухих камышей.

Здесь плавают девочки в верхней одежде,

Которые очень не любят мышей.

И так от лодыжек дрожу до ладошек,

А мне говорят про терьеров и кошек.

А вдруг кошкелот на меня нападет,

Решив по ошибке, что я — мышелот?

Ну, вот! Я зубами зацокала

От холода и страха.

Я здесь как мышь промокла,

Продрогла, как собака!

ПЕСНЯ ОБ ОБИЖЕННОМ ВРЕМЕНИ

Приподнимем занавес за краешек:

Такая старая, тяжелая кулиса!

Вот какое Время было раньше,

Такое ровное — взгляни, Алиса!

Но… плохо за часами наблюдали

Счастливые,

И нарочно Время замедляли

Трусливые,

Торопили Время, понукали

Крикливые,

Без причины Время убивали

Ленивые.

И колёса Времени

Стачивались в трении —

Все на свете портится от тренья…

И тогда обиделось Время

И застыли маятники Времени.

И двенадцать в полночь не пробило,

Все ждали полдня, но опять не дождалися.

Вот какое Время наступило —

Такое нервное — взгляни, Алиса!

И… на часы испуганно взглянули

Счастливые,

Жалобные песни затянули

Трусливые,

Рты свои огромные заткнули

Болтливые,

Хором зазевали и заснули

Ленивые.

Смажь колеса Времени —

Не для первой премии —

Им ведь очень больно от тренья.

Обижать не следует Время.

Плохо и тоскливо без Времени.

[1975]

«СТРЕЛЫ РОБИН ГУДА»[5]