– Ключи есть, дверь закроешь, - пробормотал Миша, подхватывая меня на руки и унося в спальню.

– Миша! – возмутилась я, ища у Дарьи поддержки. Та с улыбкой наблюдала за нами.

– Посуду я уберу, - крикнула она, когда мы скрылись в спальне. Мишка, сделав шаг назад, крикнул Дашке:

– Я тебе позвоню через часок, - потом улыбнулся мне, и вновь Дашке, - Не, лучше через два!

Я звонко рассмеялась, уже начиная верить в чудо. А когда сильное мужское тело придавило, ласково и нежно, меня к кровати, я уже практически поверила в него.

В эту ночь я спала мало, но крепко. Каждый раз, просыпаясь от ласк Миши, чувствовала себя любимой и единственной, он не уставал мне шептать о своей любви ко мне. Я отвечала теми же словами, целовала в ответ так же трепетно и нежно. Но краем сознания понимала, что эта идиллия и сказка не продлиться вечно. От чего начинали катиться слезы, которые я старательно прятала от Миши, как и таблетки, постоянно лежавшие в моей сумочке.

Утро тридцать первого декабря разбудило меня ласковыми и нежными прикосновениями любимого.

– Просыпайся, - шептал он, нежно целуя меня. Я нехотя открыла глаза. Передо мной оказалась продолговатая бархатная коробочка.

– Миш, мне не нужны подарки, - возразила я, боясь, как бы он не подумал, что я люблю его из-за денег.

– А мне хочется тебе их дарить, - улыбнулся он, поцеловав меня.

– Но мне нечего тебе подарить взамен, - прошептала я, прикасаясь к коробочке кончиками пальцев.

– Ты уже мне подарила, - прошептал он в ответ. Я опять начала плакать. Миша ласково привлек меня к себе. Когда Ниагарский водопад стих, я, громко шмыгнув носом, открыла коробочку. На белой подложке лежали крестик с цепочкой.

– Какая красота, - вздохнула я, осторожно прикасаясь кончиками пальцев к кресту.

– Нравится? Кирюха сам сделал, - гордо сказал Миша, - И отнес церковь, чтобы осветили. Так что теперь крестик будет тебя охранять. Будет твоим Ангелом-Хранителем.

Я посмотрела на Мишу, в его глазах было столько нежности, что я вновь разрыдалась. Уже сама себе противна, плакса какая-то.

– У меня уже есть Ангел-Хранитель, - прошептала я, крепко обнимая его за шею.

– Да какой я ангел, - проворчал Миша.

– Самый настоящий, - упрямо возразила я.

Миша только хмыкнул, но спорить не стал.

В обед пришла Дарья с двумя другими сестрами Миши, Ириной и Елизаветой. Как бы ни было для меня странным, но девушки отнеслись ко мне доброжелательно. Только в начале нашего знакомства, Ира, с упреком посмотрев на меня, сказала:

– Еще раз исчезнешь, мы тебя сами из-под земли достанем, - выражение лица девушки было настолько серьезным, что я невольно поверила в угрозу.

– Она больше не будет, - заявила Дашка, улыбаясь мне.

Я кивнула. Ира, поменявшись в лице, подошла ко мне и, обняв, прошептала:

– Он тебя правда любит, было даже страшно на него весь месяц смотреть, мы уже хотели к психиатру обращаться, - серьезно сказала Ирина.

– Хватит уже трещать, сороки, - услышали мы голос Мишки из кабинета. Показалась его черноволосая макушка, и он, весело усмехнувшись, скомандовал, - Быстро на кухню, Новый Год через пару часов, а у вас еще есть нечего.

– А вот и нет, - засмеялась Дашка, - у нас уже почти все готово.

Вчетвером мы все быстро приготовили, и в семь часов Миша погнал нас по комнатам, переодеваться. Сам он уже был гладко выбрит, но ходил в домашних шортах. Девчонки ушли в гостевые спальни, как выяснилось, комнат в квартире было предостаточно, моя коммуналка не шла ни в какое сравнение, всего было три гостевых спальни, хозяйская спальня, кабинет, кухня и гостиная, совмещенная со столовой, где уже красовалась нарядная елка, а несколько упакованных подарков уютно устроились под ней.

Миша потащил меня в спальню. Как только за нами закрылась дверь, он принялся снимать с меня одежду, одновременно подталкивая к ванной комнате. Общими усилиями я была вымыта и одета только через два часа.

Услышала дверной звонок.

– Это гости, - раздался крик Даши из коридора.

Я гневно посмотрела на Мишу. Тот, довольно улыбаясь как кот, застегивал запонки на манжетах.

– Если бы меня кое-кто не отвлекал, я бы собралась раньше, - проворчала я, подкрашивая ресницы. Макияж я вообще не любила, разве что в порядке исключения, в праздники и в Дни Рождения. Платье мы выбрали еще вчера. Миша настоял на длинном вечернем, нежно-персикового цвета, плечи открытые, декольте не было, зато спина на половину открыта. Платье мне очень нравилось, но увидев цену, я потеряла дар речи, а когда начала возмущаться, Миша, просто поцеловал меня у всех на виду, и коротко сказал «Пакуйте!».