В завершение Давиду придется сделать для нее кое-что еще, кроме допросов людей и проникновения на встречи. Ему нужно будет пустить на борт пару человек, подготовить пару инструментов и повлиять на Дадли, Сеймуров и слабака Кэрью, командовавшего кораблем, чтобы добиться нужного. Он сделает это с радостью, поскольку ценит ее плату. После всего, что она потеряла, ей оставался только Давид, нидерландец, и с его помощью она восторжествует над судьбой.

«Пусть этот корабль вернется снова».

«Мэри Роуз» тронулась в путь с эскадрой маленьких каракк и брандеров, чтобы перехватить в устье Сены флот французских плоскодонных судов и галер, готовившихся к нападению на Англию. Когда Люк сказал Сильвестру, что Энтони ушел с верфи, чтобы наняться на борт плотником, было уже поздно.

— Ради всего святого, почему ты не сказал мне об этом раньше? — набросился он на юношу.

— Мне не казалось, что кто-то в этом доме хочет об этом знать, — осадил его Люк.

Сильвестр понял, что не может винить его, и извинился.

Фенелла проявила сдержанность, когда он сообщил ей об этом, словно она все знала.

— Да, — произнесла она, — этого я и ожидала.

— Проклятье, ему ведь больше не надо идти на войну, королю от него нужны корабли, и ничего больше! Он пошел на этот корабль, чтобы погибнуть, Фенни!

— Да, — ответила она.

— Мы не имеем права просто отпустить его снова!

— А что мы можем сделать? — удивилась Фенелла. — Разве мы можем предложить ему что-то, что удержит его? Мы должны отпустить его, Сильвестр.

— Ты хочешь сказать, мы должны позволить ему умереть!

— Да, — в третий раз сказала она. — Позволить умереть. Он не испорченный, рожденный для убийства человек. Он мой бриллиант, и был им всегда. Он не может жить с этим.

Сильвестр вышел из дома и пошел в портовую часовню Святого Николая, посвященную морякам. «Отче небесный, пусть этот корабль вернется», — молился он.

Раньше он часто смеялся, когда Энтони рассказывал им, что сделал бы, если бы был королем Англии, смертью, жизнью или Богом. «На месте Бога я плевал бы на молитвы этого ничтожества Сильвестра Саттона», — подумал он. И тут же: «Будь я Богом, я не позволил бы погибнуть своему Энтони. Будь я Богом, смертью или жизнью, королем Англии или Сильвестром Саттоном».

Господь услышал молитвы Сильвестра Саттона.

Английский флот под командованием гросс-адмирала Дадли поджег пять брандеров, но французские плоскодонные суда и галеры ускользнули от него. В то же время французский флот под командованием адмирала Анбо собрался под Гавром и в бассейне Сены. Согласно докладам английских шпионов, он состоял из более чем двухсот кораблей, на которых в общей сложности было более тридцати тысяч солдат. Дадли, который, без сомнения, знал, какая затевается игра, немедленно отвел свою флотилию.

Ни один из кораблей, принимавших участие в этом рейде, не вернулся в порт, из которого вышел. Они остались в море, соединились с остальной частью военного флота в месте, которое шпионы называли наиболее вероятной целью нападения: в узком проливе между Портсмутом и островом Уайт. «Мэри Роуз» возвращалась домой.

Дети, следившие за этим представлением и не бывшие детьми верфи, могли подумать, что будет народное гуляние, вроде спуска со стапелей более тридцати лет тому назад. За несколько дней в штиль, который должен был стать проблемой для парусников, собралось более восьмидесяти кораблей с двенадцатью тысячами солдат. Крепость Саутси, где ждали короля вместе с советниками, была украшена гирляндами из белых и красных роз Тюдоров, как в свое время — трибуна в доках. По улицам ходили предприимчивые торговцы, чтобы сколотить капитал на великом для города событии. Продавали яблоки в меду, терпкое вино из бузины, были жонглеры и ходулочники, играла музыка, устраивались танцы.

— Я тоже хочу, — заявила Франческа.

Если Франческа чего-то хотела, никто не говорил «нет». Дело было не в том, что ей никто не мог отказать, как когда-то ее родной матери, а в том, что она явно давала понять: то, чего она хочет, будет для нее правильным.

«Как ее отец».

Сильвестр вздохнул. Фенелла возилась с больными в «Casa», никто не мог требовать от нее пойти с Франческой на Солент, чтобы посмотреть на корабли. «На тот самый корабль».

— Тогда пойдем. — Он взял Франческу за руку и пошел вместе с ней по переулку.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросила Франческа.

— Потому что люблю тебя, — ответил Сильвестр. — Потому что мне кажется, что ты самая чудесная девчушка в мире. «До того дня, когда тебе доведется узнать, что твои родители были братом и сестрой, мы будем говорить тебе это постоянно, чтобы все остальное не имело значения. Может быть, ты никогда и не узнаешь. Ты наш общий ребенок. Дитя верфи».

— Я не маленькая девочка, — заявила Франческа. — И я не чудесная.

— А кто же ты тогда?