— Я очень за тебя рада! — сказала она, но энтузиазмом там и не пахло.

Она была очень рада и гордилась им, переживала за него до того, как пришла

Каллей и все испортила.

75

— Ага. Лиз, ты как открытая книга, когда не счастлива, — произнес Хайден. —

Меня не было всего час. Что могло случиться за час?

— Ничего. Правда, это не имеет значения, — сказала она, стряхивая его руку в

сторону. — Расскажи мне про собеседование.

Хайден взял ее за руку и, не говоря ни слова, повел ее обратно к машине. Даже

когда она настояла на том, чтобы он рассказал ей, он молчал. Когда они дошли до

машины, она прошла с ним на сторону пассажира, чтобы он как обычно открыл для нее

дверь. Вместо этого, Хайден прижал ее спиной к двери и наклонился к ней.

— Я не знаю, как тебе объяснить, Лиззи, — сказал он, зачесывая волосы от ее лица.

— То, что происходит с тобой, для меня имеет значение. То, что ты чувствуешь –

счастливая ты или грустная, уставшая, эмоциональная или расстроенная – для меня это

все имеет значение. Я знаю, что в последнее время ты сама не своя, и я знаю, что ты

знаешь, что я заметил это. Но я дал тебе пространство, потому что, мне казалось, что тебе

хотелось этого. Меньше всего я хочу, чтобы ты говорила мне, что то, что ты чувствуешь,

не имеет значения, что это не важно. Потому что для меня это важно.

— Ты слишком хороший для меня, Хайден, — сказала она.

Он улыбнулся и поцеловал ее в кончик носа.

— Ну, ты самое лучшее, что случалось со мной. Ты же знаешь об этом?

Она закусила губу и затем кивнула. Она не ощущала себя как самым лучшим, что

могло с кем-либо случиться, но она не могла с ним спорить.

— Так, что случилось?

Лиз пожала плечами и отвернулась. Она не могла посмотреть ему в глаза.

— Каллей.

Хайден быстро выдохнул.

— Что она сказала?

— Я просто забыла, что она работает здесь.

— Лиззи, — произнес он, поворачивая ее лицо к себе, — что она сказала?

— Она по-прежнему хочет тебя, Хайден.

У него поднялись брови. — Она так сказала?

— Не напрямую, но ей и не нужно было. Она начала говорить о ваших отношениях

и сказала, что вы расстались только из-за расстояния.

— Это не правда!

— Я знаю, — примирительно сказала она. — Она просто…Я не знаю. Я

переживаю, что она попробует тебя вернуть…

Хайден засмеялся и покачал головой.

— Она может попробовать, но это ее ни к чему не приведет. Не со мной. Это уж

точно.

— Я знаю. Правда. Она просто залезла мне под кожу. Это что-то типа женской

конкуренции, — сказала Лиз, пожимая плечами.

— Ну, я получил работу, и я буду работать здесь. Но это ты, о ком я буду думать

каждый день. Чтобы увидеться с тобой я буду возвращаться в Чапел-Хилл. Именно

благодаря тебе оно того стоит. — Его губы нашли ее. — Только тебе.

Она улыбнулась и прижалась в поцелуе. Ей хотелось верить ему. Она

действительно ему верила. Если бы он хотел быть с Каллей, он бы так и сделал. Каллей

просто пыталась задеть ее.

— Я собирался сделать это за ужином, — мягко произнес Хайден, потянувшись к

карману пальто.

— Что сделать? — спросила она, осторожна глядя на него.

Он извлек из кармана небольшой черный мешочек и протянул ей.

— С Днем Рождения, красотка.

Лиз склонила голову на бок и с любопытством посмотрела на него. Что, черт

возьми, он ей принес?

76

— Тебе не нужно было ничего мне дарить.

— А я хочу.

Она взяла мешочек и взвесила его в руке. Он был очень легеньким. Казалось, что

он вообще пустой.

Она распахнула меленький мешочек и перевернула его вниз головой на свою

ладонь. Лиз просто смотрела на то, что было внутри, постепенно понимая, что это.

Подвески.

Четыре крошечных подвески. Снежинки, теннисная ракетка, буква «Л» и

бриллиант.

Она прекрасно понимала значение каждой подвески. Снежинка – это день, когда

шел снег, который они впервые провели вместе. Теннисная ракетка и «Л» были слишком

очевидны. А бриллиант был как апрельский камень, в честь дня ее рождения.