– Я отправлюсь на репетицию при первой возможности, – сказал я осторожно.

– Кстати о репетициях, – сказал он, ободряюще улыбаясь, – пару раз, когда я оставлял тебя репетировать с "винчестером", я незаметно возвращался и следил за тобой. Ты занимался без особого энтузиазма. А настоящий Джонни Бенарес понял бы, что ему не предложили бы долю в пятьдесят тысяч долларов, если бы не знали, что заработать ее будет нелегко!

– Эй, Ларри! – Дюк прогремел над ним с ненужной мощью. – Как вышло, что ты такой шустрый, а так и не вырос?

Улыбка Ларри немного искривилась.

– Знаешь что, толстяк? – он счастливо хихикнул. – Ты взорвешь завтра эту стену, даже если мне нужно будет стоять рядом с тобой и немножко, – он сделал ладонью быстрый зигзаг, и лезвие ножа прочертило в воздухе сверкающий контур, – уколоть.

– Это завтра, – холодно произнес Дюк. – А до этого времени, мурашка, я тебе нужен, а ты мне нет. Так что уноси свой маленький вонючий каркас отсюда. Понятно?

– Ты что, Дюк? – укоризненно заморгал Ларри. – Ты должен быть вежливым со мной!

– Это еще почему? – фыркнул Дюк.

Ларри подбросил нож вверх, наклонился вперед и умело поймал его рукой, согнутой за спиной.

– Если ты будешь вежлив, возможно, я позволю твоему дружку дожить до утра, – он нервно ухмыльнулся и исчез.

– Я не хочу тебе навязываться, – быстро сказал я, – но, по-моему, он прав!

– Я забыл сказать тебе, Дэнни, – неожиданно произнес щебечущий голос, так что я чуть не выскочил от неожиданности из собственной кожи. – Я уезжаю сегодня вечером, как только вернется мистер Саммерс.

Ларри снова стоял в дверном проеме, словно никуда и не уходил.

– Мистер Саммерс привезет с собой друга, – добавил Ларри, подумав. – Взглянуть на всех. Он тебе понравится, Дэнни. Я попрошу его обратить особое внимание на тебя!

– Спасибо, – сказал я сквозь зубы.

– Его зовут – Арлен, – он замолчал в ожидании моей реакции, – Бен Арлен.

– Парень, который рекомендовал Джонни Бенареса на это дело, – прошептал я печально.

– Я долго разговаривал с ним пару дней назад, – объяснил Ларри. – Он займет завтра то место на крыше, за которое полагалась доля Бенаресу, потому что он чувствует личную ответственность за то, что случилось. Он также попросил об одном маленьком одолжении, – он слегка пожал плечами. – Я не увидел в этом большого вреда и потому сказал ему: а почему и нет!

– И что это за одолжение? – прохрипел Дюк.

– Ну, схватить Бойда, конечно! – хихикнул Ларри. – Я только что вспомнил об этом, и потому подумал, что будет лучше сказать тебе об этом, Дюк. Можешь снова быть грубым со мной. Даже твоя вежливость не может теперь гарантировать то, что Бойд доживет до утра. Я думаю, ему позволят жить не больше одного часа после ужина.

– Как давно Макс знает обо мне? – спросил я.

– Мне не хотелось беспокоить его, – уважительно сказал Ларри. – У него и так много забот и, в конце концов, – он шумно вздохнул носом, – это незначительная деталь!

– Ты собираешься сказать Максу вечером, когда он вернется? – поинтересовался я. – Или подождешь и приготовишь ему сюрприз утром, когда он обнаружит мое тело среди кустов роз?

– Я предпочитаю идею с кустами роз, – серьезно сказал Ларри. – Когда что-то уже сделано, это исключает необходимость скучных обсуждений. На твоем месте, Дэнни, я бы даже не пытался искать выгоду из моего отсутствия! Тебе предлагается выбор между быстрой смертью и долгой и мучительной. Официально Бен здесь только как дублер на празднестве в среду. Поэтому мне не хотелось бы обременять его попытками разъяснения мистеру Саммерсу ситуации. – Он принялся разгуливать по комнате, затем неожиданно остановился и повернулся ко мне все с той же застенчивой улыбкой. – Я надеюсь, ты не возражаешь, Дэнни, – сказал он жеманно. – Я решил подцепить ту блондиночку в гостинице, поскольку она тебе больше не понадобится. Вот к ней я и собираюсь сегодня вечером. Может, ты желаешь передать ей прощальную записку? – Воздух расступился, и он незаметно в нем растворился.

Ужин не получился праздничным, и то, что я был приговорен, не прибавило мне аппетита. Возможно, напряженность других была вызвана приближением дня операции, и потому большую часть разговора вел Макс. Бен Арлен был скрытным и замкнутым, похожим на жука, и, пожалуй, таким же болтливым, как кобра. С того момента, как он вошел в комнату, он не спускал с меня глаз. И в конце ужина я чувствовал себя, как старый петух перед Днем Благодарения.

– Макс, – неожиданно сказал Дюк с дальнего конца стола, – я думал об этой стене весь день.

Саммерс напрягся на своем стуле, его лицо сделалось непроницаемым.

– О чем ты? – хрипло спросил он.

– О стене, – беспечно повторил Дюк. – Я не хочу, чтобы она упала внутрь банка. Ты не хочешь, чтобы она перегородила улицу, правильно? Возможно, моя новая идея устроит нас обоих.

– Эй, – Сэм изверг водопад от удивления. – Послушаем старину Дюка. Он, верно, что-то придумал, бьюсь об заклад.

Макс снова расслабился и казался искренне заинтересованным.

– Расскажи подробнее.