Она выдержала. Расстояние было невелико для взрослого человека — пара километров, но для маленькой девочки, да сразу после заключения. Она тогда упала, едва дойдя до меня у подножия горы. Если бы не стал помогать своей магией Жизни — умерла бы от истощения и перенапряжения. Так и пошло. Тренировки были на грани, но все же не настолько суровы как у меня. В то же время я старался ей привить свой взгляд на мир и людей. Она все схватывала на лету, что касалось магии, но вот в социальном плане был затык. Она просто не могла отнестись ко всем равнодушно, хотя при необходимости убивала без малейшего сожаления. Она видела и осознавала жестокость и грязь существования многих «достойных» людей, но считала, что прочие — самоотверженные, трудолюбивые и отзывчивые — стоят того, чтобы по возможности приносить им счастье, если тебе это ничего не стоит. Когда она подросла, мы даже слегка поменялись ролями — она старалась уже меня «очеловечить». Мы спорили по этому поводу, но не до скандалов. Это даже приносило нам обоюдное удовольствие, если я правильно понимаю то выражение в ее глазах. Но время шло, а девочка превратилась в красивую девушку. Коротки темно-фиолетовые волосы, штаны, майка и куртка. Мое обучение видимо наложило свой отпечаток на ее предпочтения в одежде, и она терпеть не могла всяких юбок и штанов. Я привык к ней. К ее существованию рядом. Я позволил себе привязаться. Впервые с того дня много лет назад. Но жизнь доказала мне, что счастье не для меня.

Мы стали близки с ней. Слишком. Не так как подобает учителю и ученику. Уже тогда я понял, что ситуация с привязанностью вышла из-под моего контроля, но продолжал обманывать себя, говоря, что это все ради большей привязки ученицы. Это все разбил один вечер.

«— Скажи, ты счастлив со мной? — эти слова были неожиданны для меня. Я взглянул на девушку, что сидела у меня на коленях.

— С чего такой вопрос?

— Просто, я хочу понять. Мы много разговариваем, но я так и не знаю, что скрыто в твоем прошлом. Когда я спрашиваю про твою семью и родителей ты замыкаешься. Вот как сейчас. Ты прячешь глаза за веками и твои мускулы лица напряжены, чтобы лишний раз не дернуться. Прошу, расскажи мне, что тебя гложет. Твои стремления, поиски. Я вижу, что ты что-то, вернее, кого-то ищешь. И вряд ли с добрыми намерениями. Тот человек наверняка заслужил это. Но ты думал, что будешь делать после? Когда найдешь его или ее?

— Мне незачем думать. Я знаю, что будет потом. Не будет никакого потом. Моя жизнь закончилась далеко отсюда много лет назад. Для меня больше нет семьи. Нет близких и родных. — я тогда слишком глубоко ушел в себя и не заметил промелькнувшее на ее лице выражение. — Есть только цель и пути ее достижения.

— Я тоже? Одна из этих путей? Неужели ты не хотел бы быть счастлив после всего, что было?

— Возможно. Но что такое для тебя твое собственное счастье?

— Мое счастье — это ты. Это моя семья. Это все, что у меня есть и я счастлива каждый день рядом с тобой. — это стало последней каплей. Когда я осознал, что начал раздумывать над ее словами, то был просто в шоке.

— Хватит! Нет никаких «нас». Мы — не семья! — я вскочил и сбросил ее с колен, — Мы — учитель и ученик. У меня есть цель и я ее выполню, чего бы мне это не стоило. Если тебя не устраивает моя цель — уходи. Найди свое счастье и живи для него. Закончил я свои слова более спокойным холодным тоном и ушел в спальню.»

На утро меня ждал только пустой дом и записка на столе. Она сообщала, что последует моему последнему совету как ученик, последней мудрости учителя. Я долго смотрел на эту записку. Потом просто сжег ее в темном огне, не оставив даже пепла. Она выбрала свой путь. Меня она не предаст и не подставит — не тот характер. Я ее успел выучить. Значит и опасности для меня не представляет. Преследовать ее я также посчитал излишним, просто извлекая урок. Учитель из меня аховый. Свою привязанность и чувства я заморозил и поместил в самый далекий уголок своего сознания. Стирать их не стал — болезненный урок — тоже урок. Причем самый запоминающийся и полезный. Этому меня научил мой учитель.

Я вернулся из воспоминаний, вновь обратив внимание на фотографию молодой магички Совета Эры. Похожа. Очень. Глаза и волосы, хотя у нее они длиннее и достигают поясницы. Да и фамилия. Дочь? Все же, она нашла свое счастье перед уходом? Я посещал ту ледышку с демоном, но прикоснуться не решился. Это был ее выбор и как учитель я должен был уважать его. Силы тот демон мне дать не мог после «Ледяного гроба», а сродство с магией Жизни и Разрушения у меня и так было. Прошлое начинает оживать и возвращаться. Сначала это Грей, теперь волшебница по фамилии Милкович. Нацу. Я все-таки прав и скоро мой путь закончится? Не знаки ли это судьбы?

Но не буду загадывать. Стоит лишь сложить сведения в свою сводку в уме и просчитать дальнейшие шаги. Пока что от этой Уртир мне ни жарко ни холодно. Ого, старина Оуг еще коптит это небо и отравляет жизнь другим. Живучий старикан. И жадный. Хотя и по своему честный. Во всяком случае расплачивался всегда по счетам. А вот Серены что-то давно никто не видел. Неужели скопытился этот высокомерный выкормыш лаборатории? Приживить себе сразу столько драконьих лакрим. Пусть радуется, что выжил, а не нос задирает. Все эти искусственные Убийцы Драконов — просто недомаги и недодраконы. Нет истинного родства, которое можно было бы развивать и углублять. Это как лишний проводник между тобой и магией, а сам недоделок — всего лишь временный пользователь, как шофер магоката. Ведь передвигаться на своих ногах или с помощью своей магии гораздо более естественно и удобно, пусть и не всегда так быстро, как хочется. Но то поначалу. Натренируйся и ты любой машине дашь фору. Не говоря уже об экономии собственных сил. Феб раздраженно фыркнул, вспоминая бой с одним из таких искусственных Драконоборцев. Это и боем то сложно было назвать — скорее, избиением. Это было чуть больше ста лет назад, но с тех пор магические практики в этом направлении не продвинулись ни на йоту.

Но возвращаясь к Совету, может стоит им напомнить о себе? Или еще рано? Да, пока есть смысл подождать и не форсировать, но если представится случай, то обязательно стоит познакомиться и напомнить Председателю о лучшем наемном убийце Земного Края — Улыбке Смерти, или как обычно сокращают — просто Улыбке. Сколько было попыток узнать про лицо под маской. Сколько конкурентов и наемных гильдий было отправлено на тот свет, прежде, чем все поняли, кто является самой крупной рыбой в этой песочнице. Сейчас же, согласно новостям, в ТОП выбилась неизвестная мне гильдия «Ледяной лес», которая сделала своим поприщем именно заказные убийства, в отличии от прочих, не брезгующих контрабандой, воровством, вымогательством и прочим. Их текущий глава — Эригор — получил даже прозвище Шинигами. За свою любовь к косе и магическим эффектам. У него в подчинении есть интересный маг с магией Теней. Хотя по анализу данных, он больше шпион, чем убийца, но и на его счету есть жертвы. На втором месте — Воронья Троица. Они вторые больше из-за количества, но не качества работы. Действуют чище первых и явно сильнее «Лесных», за исключением разве что того же Эригора. И наконец замыкает нынешнюю тройку самых опасных — Орасион Сейс. Их возглавляет бывший подчиненный Совета Брэйн. Официально его изгнали за незаконные эксперименты над людьми. Но скорее всего за то, что скрывал свои открытия и стал слишком опасен. Вот его и турнули, предварительно сбросив и парочку своих грешков. Любопытная компания. В их составе много магов неизвестного уровня — сам Брэйн, Миднайт и Кобра. Но явно опытные бойцы, не брезгующие в своем ремесле ни чем.