Шрифт:
* * *
Ах, цветочки, цветы на лугу, Вздохи-охи над первыми травами… Но я, правда, забыть не могу И глаза, и улыбку лукавую. Я лугам, может, мало нужна, Да они меня все еще радуют, И пришедшая в пору весна Все тревожит цветами и травами. И резвятся в словах падежи, Рифмы катятся пенными волнами, Вновь алмазные кубки души Чем-то очень родным переполнены. Желтый лютик, сиреневый сон Да фиалка в полях не измятая… Вновь весна, и звучит баритон, Разлетаются строки крылатые. Хочешь — смейся, но только не злись И не вянь, как капризная примула, Но любовь и прошедшая жизнь Представляются горем, что минуло. Эта грусть мне не в тягость. Она Словно свет над летящими буднями. Хорошо, что приходит весна В эту память немую и трудную. * * *
Конечно, да! Смывает лист озябшая вода Из зажелтённых лесом берегов, Из горькой тьмы Растут дымы Печально полыхающих костров. И даль светла без зелени листа. Что впереди — тоска, сиротство, грусть? Пусть! Зато у той неведомой черты Меня ждешь ты. И я твержу в неясное туда: Да! * * *
Шатры лесов затаптывает в землю Безжалостный и мрачный листопад. Боюсь его, но все-таки приемлю: Вновь мягко стелет, ветрами богат! А он колышет сорванные листья И мне ссыпает на балкон под дверь. Была ли жизнь? Иль то мне только снится Печаль потерь? Я протестую против всех забвений, Умышленных или идущих к нам Спонтанными потоками стремлений Не поддаваться избранным богам, Не растворяться в искушенной воле, Не таять в искусительном уме. Я понимаю — не уйти от боли, Живя в огне. Смежаю вежды…
Смежаю вежды… Еще зима. Молчит продрогший сквер, На голых ветках — времени излуки. И где-то там рождаются разлуки — Недобрые предвестницы потерь. Снег потемнел В последних днях зимы, И скоро вовсе изойдет водою… Как нам поспорить С горестной судьбою, Как повторить Творящий круг весны? И мнится мне Разбуженность сердец, Что зреет в них тревожная попытка, И терпкая и ноющая пытка Весной начала. А зиме конец… О, боль надежды… Дыхание небытия
Дыхание небытия… Есть где-то все И есть отдельно я. Хотя преград меж нами вовсе нет, Но чьи-то зло застывшие глаза, Глаза из тех, что не сулят побед, Не позволяют повернуть назад. Настал, как ночь, Последний час… Не вовремя, еще бы не сейчас! Ведь я еще в плену своих надежд, Еще мне мнится новая стезя. Но в прорези бесформенных одежд Пустые все преследуют глаза. День не взойдет И меркнет свет… Глаза в глаза — спасенья больше нет. Ты без меня остался где-то там, Куда мне путь заказан и закрыт. Как хочется живым моим глазам Вернуться к тем, Кто мною не забыт! Дыхание небытия… Причем здесь я? * * *
Пейзаж все тот — зима, сугробы, сквер, И ночь по-прежнему глотает звуки. К приходу я безрадостной разлуки Открою дверь, открою дверь… В огромных хлопьях, скучен и безлик, Наполнив воздух, оседает долго, Тяжел и сир, как неизбежность долга, Последний снег сверкает и летит… Последний снег в последних днях зимы Растает днем и отшумит водою, И унесет куда-то вдаль с собою, Чем жили мы, о чем мечтали мы. * * *
И слова, что не созданы болью, Умирают в холодной дали. Мы вдвоем меж зимой и судьбою, Победить только их не смогли. * * *
Затихли струны, отдалились звуки, Забылись пылкие слова. Мои слова… Померк в тот час разлуки Свет торжества. Запеленал безвременным туманом, Мой день неспешно обволок И спрятал истину, иллюзии, обманы Разлуки срок. Не властна я над былью и над прошлым, Оставшимся за той чертой, Где шли дожди и сеяли пороши, Томился зной. Иду вперед под бременем наитий Куда-то вдаль и наугад, Минуя даты, сроки и события, Гляжу назад. Я, словно Будда в хмурой ипостаси, От мира отрешила взгляд, И все потери и находки наши Болят, болят. * * *
Еще одет, еще в шелках мой бор: Пылают клены и рябины, И продолжает тихий разговор Листва берез на веточках вершинных. Еще шумит кудрями старый бор, С оттенком яркой позолоты: Охра, багрянец, желтизны убор. И листопад! Как будто плачет кто-то. В дожде лучей еще уютен он, Стал реже лишь неяркой тенью. Поет там ветер про грядущий сон, Приветствуя мое умалишенье.