В эту секунду заскрипела лестница, и сердце Крисси ушло в пятки. Паника превратилась в настоящий ужас, когда в дверном проеме показался отец с багрово-красным лицом. Он был вне себя от ярости, тяжело дышал и явно не мог подобрать слов, чтобы выразить свое возмущение. Крисси застыла на месте, дрожа всем телом, а Лео съежился за ней. Доктор Скиннер сделал шаг вперед, поднял руку и со всего размаха ударил Крисси по лицу. Она пошатнулась и, споткнувшись о Лео, ударилась головой о каменный пол. По-прежнему не проронив ни слова, доктор Скиннер резко развернулся и затопал обратно по лестнице.

От вкуса крови во рту Крисси начало мутить. Она попробовала сесть, но кухня заходила ходуном, и Крисси легла обратно на пол, тихонько всхлипывая. Лео облизал ей лицо и свернулся калачиком рядом. Забывшись в беспокойном сне, оба провели остаток ночи на холодном, безжалостно твердом полу.

В субботу Билли и Кларк встретились в пабе выпить по кружке пива.

– Дождаться не могу, – сказал Кларк, передавая другу стакан.

– И где вы с ней встречаетесь? – спросил Билли.

Он знал, что должен радоваться за Кларка – ведь тот так долго мечтал встретить кого-нибудь, – но он ревновал и с трудом скрывал это.

– В парке, у эстрады. Она захватит что-нибудь перекусить.

– Мило. Ты уже целовал ее?

Внезапный вопрос застал Кларка врасплох.

– Эээ… Нет, только руку.

Билли почувствовал облегчение.

– Может, завтра поцелуешь?

– Билли, я не хочу торопиться. Не хочу все испортить. Думаю, она может быть той самой.

– Ты ее видел один раз.

– Знаю, это глупо, но она такая ласковая и дружелюбная…

– Как лабрадор?

Кларк фыркнул в свой стакан.

– Отвали, Билли, – рассмеялся он. – Ты знаешь, о чем я.

В этом и была беда. Билли знал, потому что чувствовал ровно то же самое.

На следующий день Кларк с нетерпением ждал у эстрады. Уже было десять минут второго, а Крисси все не появлялась. Еще не время паниковать, убеждал он сам себя, поглядывая на часы в сотый раз. Было не по сезону тепло, и он жалел, что решил надеть костюм с галстуком. Живот скрутило, и Кларк чувствовал, что скоро ему придется вновь воспользоваться туалетом. Общественный туалет находился в пределах видимости, но Кларк боялся, что в его отсутствие появится Крисси и решит, что он не пришел. Он остался стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу, нервно расправляя манжеты и приглаживая галстук. Его глаза не покидали ворот парка – он ждал, что в них вот-вот покажется Крисси, румяная и сияющая, с плетеной корзинкой для пикника и клетчатым пледом, и будет извиняться за свое опоздание. Он вежливо поцелует ее в щеку и будет заверять, что нет, она опоздала совсем ненадолго, а потом скажет, как прекрасно она выглядит. Она будет немного запыхавшейся от спешки, и они вместе упадут на плед и будут лежать, взявшись за руки, будто знают друг друга всю жизнь.

В половину второго Кларк твердо знал, что Крисси не придет. Как он мог быть настолько глуп, чтобы поверить, что она вообще могла прийти? Девушки, как Крисси, всегда были вне его досягаемости, и ничего не изменилось. Он рухнул на траву и с досадой вырвал нарцисс. Его лепестки уже пожухли и сморщились: яркий цветок, некогда внушавший надежду и счастье, превратился в серое увядшее уродство.

Оставшись одна в своей спальне, Крисси посмотрела на себя в зеркало на туалетном столике. Кровь запеклась на распухшей губе, а голова по-прежнему раскалывалась. Глядя на часы, Крисси с тоской подумала, как долго Кларк прождет ее у эстрады, прежде чем уйти. Внутри нее клокотала ярость. Какое право отец имел вот так держать ее взаперти? Всю субботу она просидела под замком в комнате с небольшим количеством еды и воды. Сейчас наступило воскресенье, и не было никакой надежды на освобождение.

В субботу утром родители устроили ей взбучку за вечернюю вылазку.

– Я просто пошла с Сил потанцевать, – протестовала она.

– Куда? – спросил отец, как будто это имело значение.

– В «Буканьер».

– В этот вертеп? – воскликнул он, обернувшись к жене. – Я говорил тебе, Мэйбл, она совсем от рук отбилась.

Крисси не смогла удержаться и прыснула от смеха.

– Сэмюэл, не преувеличивай, – пыталась Мэйбл урезонить мужа.

Она обернулась к дочери.

– Если ты хотела потанцевать, тебе стоило спросить нас. Что нас с отцом огорчает, так это то, что ты нам солгала.

– Я знала, что вы не разрешите.

– Что за юноша был с тобой? – вдруг резко спросил доктор Скиннер.

Он, должно быть, подглядывал за ними из окна. Слава богу, они не поцеловались, подумала Крисси. Отец убил бы обоих.

– Его зовут Кларк, – с вызовом ответила она. – Он порядочный парень, очень вежливый и хотел убедиться, что я благополучно доберусь до дома.

– Куда делась Сильвия? – спросила Мэйбл.

– Я оставила ее на танцах с другом Кларка – Билли.

– Эта девушка плохо на тебя влияет, всегда плохо влияла, – пробурчал Сэмюэл.

Крисси начала было защищать подругу, но открыла рот слишком широко, так что ссадина на губе разошлась и снова начала кровоточить. Она приложила к губе платок и замолчала. Ее отец отвел взгляд, казалось, ему даже было немного стыдно.

– Послушай, я сожалею, что ударил тебя, – признал он. – Мы просто волнуемся за тебя, вот и все. Если хочешь, мы можем каким-то образом договориться, чтобы отпускать тебя чаще. Но вчера ты перешла черту и за это будешь наказана.

«Как будто удар по лицу и ночь на кухонном полу – это недостаточное наказание», – с горечью подумала Крисси.