– Это твой выбор, Тина. Но что бы ни случилось, я буду рядом.

Она улыбнулась и поцеловала его в щеку.

– Ты славный парень, Грэм. Спасибо.

Он посмотрел в сторону, слегка смутившись.

– Знаешь, – радостно продолжил он, – чего только ни бывает. Как знать, вдруг ты найдешь пятидесятифунтовую купюру в кармане этой зеленой ветоши.

Тина ухмыльнулась:

– Разве такие купюры бывают? Ни разу не встречала.

Грэм натужно рассмеялся.

– Ладно, мне пора. Найджел уже, наверное, меня потерял.

– Конечно, иди. Не буду тебя задерживать. Во сколько начало?

– В три пятнадцать.

Тина взглянула на часы. Оставалось пережить всего шесть часов.

– Дай знать, если передумаешь насчет ставки.

– Не передумаю, но спасибо.

Когда Грэм ушел, Тина вернулась к подброшенному мешку с одеждой. Она снова вытащила пиджак от зеленого костюма и, вспомнив слова Грэма, засунула руку во внутренний карман. Она тут же почувствовала себя немного глуповато, но вдруг ее пальцы нащупали что-то шершавое, похожее на бумагу, и сердце на секунду ёкнуло. Тина осторожно вытащила находку. Это была не пятидесятифунтовая купюра, а старый пожелтевший конверт.

Тина разгладила бежевый конверт и с любопытством начала его разглядывать. Она поднесла его к носу и вдохнула заплесневелый запах старой бумаги. Письмо было адресовано мисс К. Скиннер, Вуд-Гарденс, дом 33, Манчестер. В углу была приклеена незнакомая марка: на ней была изображена не королева Елизавета II, как обычно, а некий мужчина – как предположила Тина, король Джордж VI. Она перевернула конверт и заметила, что он по-прежнему запечатан. Снова взглянув на марку, Тина с удивлением обнаружила, что она не погашена. По какой-то неведомой причине письмо так и не было отправлено. Открыть его – значило совать нос в чужую жизнь, но просто выбросить его Тина не смогла. Колокольчик зазвенел снова, заставив Тину подскочить на месте. Покраснев не пойми от чего, она засунула конверт в сумочку и пошла встречать своего первого клиента.

– Доброе утро, миссис Гринсайд.

– Доброе утро, Тиночка. Я вот, как всегда, пришла поглазеть, что у вас тут новенького.

Тина покосилась на подброшенный мешок и осторожно задвинула его ногой за прилавок.

– Э-э-э, может, завтра будет. Нужно кое-что разобрать.

Перед тем как вывешивать одежду на продажу, она хотела как следует изучить содержимое мешка – может, найдется какая-нибудь зацепка, которая подскажет, откуда этот мешок взялся.

Бесперебойная череда утренних клиентов отвлекала Тину от мыслей о предстоящих скачках, но в три часа она включила в подсобке черно-белый телевизор. Лошади подходили к месту старта, и Тина искала глазами ту, от которой зависела ее судьба. Скакуна легко было узнать по большому пушистому нахрапнику, а наездника – по гигантскому шестиграннику на груди. Если верить комментатору, шестигранник был желтый. Лошади выстроились у стартовой линии, пританцовывая на месте от нетерпения. Наконец, ровно в три пятнадцать, флажок взлетел вверх и комментатор заорал: «Пошли!»

Застыв перед экраном, Тина смотрела, как они приближаются к первому барьеру. Пока комментатор ни разу даже не упомянул его кличку. Одна лошадь упала, и Тина отчаянно надеялась, что это он. Но нет, Красный Ром скакал дальше. Еще одно падение на втором барьере, но он преодолел и это препятствие, хотя заметно отставал от других. Она представила, как Рик сейчас орет перед телевизором, подгоняя коня, как он сидит верхом на стуле, словно жокей, с бутылкой пива в одной руке и сигаретой в другой. Наверняка он даже не одет. Когда лошади на первом круге приближались к барьеру «Бечерс», она закрыла глаза руками. Тина мало что понимала в скачках, но даже она знала, что это препятствие считается крайне опасным, и за годы проведения «Гранд Нэшнл» на нем споткнулась не одна лошадь. В ушах у нее раздавались слова комментатора Джулиана Уилсона:

«“Бечерс” преодолевают: Серое Сомбреро – первый, за ним Крисп, Черный Секрет – третий, Каприз – четвертый, пятым идет Санни Лэд, шестой – Осенний Пурпур, седьмой – Грош, и он падает. Грош падает на “Бечерс”».

Тина выдохнула. Перед глазами у нее пошли круги – она и не заметила, что не дышала все это время. Красный Ром даже не удостоился упоминания, так что она могла немного расслабиться. Рик не сумел бы угадать победителя, даже если бы в забеге участвовала одна-единственная лошадь.

Дверь магазина открылась, и, мысленно чертыхаясь, Тина пошла встречать очередного посетителя. К ее большой досаде, это была почтенная миссис Бутман. Пожилая дама часто заходила поболтать и могла сидеть в магазине часами. В любой другой день Тина была бы совершенно не против, но только не сегодня. После смерти мужа миссис Бутман жила в полном одиночестве. У нее было два сына, но они наведывались нечасто, так что минуты, проведенные с Тиной за чашкой чая, были лучшим, что случалось в ее жизни за неделю.

– Здравствуйте, миссис Бутман. Я тут немного занята, но скоро освобожусь. Вы пока осмотритесь как следует.

На лице миссис Бутман отразилось недоумение, и Тина знала почему. Осматриваться ей было незачем. За все ее визиты в магазин она не купила ни одной вещи.

– Конечно, дорогая. Я просто посижу вот здесь, пока ты не закончишь.

Она пододвинула стул и водрузила сумку на прилавок.

– Там что, телевизор у тебя?

– Эм-м, да, – виновато призналась Тина. – Я краем глаза смотрела «Гранд Нэшнл».