— Василий Медведев, княжна.

— Я не забуду.

И она не забыла.

Когда десять лет спустя дворянин Василий Медведев, выполнивший для ее отца, Великого князя Ивана Васильевича, ряд тайных и порой опасных секретных поручений, вдруг впал в его немилость, Великая княжна, уже готовясь к отъезду, приняла Медведева в свою свиту.

Медведев же, попросил ее разрешения взять с собой нескольких его служилых людей, которые ему — или точнее самой княжне Олене — могут, оказаться очень полезными, и княжна сразу охотно согласилась. Двое из них и сейчас были здесь — совсем рядом.

Вера — новая горничная будущей великой княгини, ехала вместе с ней в тапкане, и повсюду, где только бывала Олена, не оставляла ее одну ни на минуту, а во время остановок пробовала первая любую еду и питье, которые подавали великой княжне. Такое задание было поручено ей самим Медведевым и она выполняла его так же старательно, как выполнял свое, ее муж Алеша.

Алеша, был несколько дальше от княжны Олены, чем его супруга, — он находился в обозе слуг бояр и придворных, сопровождающих Олену, и сам был одет, как слуга, ничем не выделяясь из той среды, где ему поручил находиться Медведев, который был как всегда прав — слуги знали и видели порой гораздо больше хозяев…

Вот и сейчас на первой же остановке, после пересечения литовской границы — в Смоленске, Алеша условным стуком постучал в дверь комнаты в доме старосты, куда поселили на постой Василия.

Заранее было условлено, что если Алеша обнаружит что–либо, достойное внимания, он тут же найдет способ сообщить об этом Медведеву.

Медведев впустил Алешу и, выглянув, нет ли кого за дверью, плотно запер ее изнутри.

— Что случилось?

— Может быть и ничего, а может быть и что–то, — сказал Алеша, — я решил, что вам стоит об этом знать.

— Если ты так решил, значит точно стоит, — улыбнулся Медведев, — говори.

— Вы наверно знаете князя Семена Ивановича Ряполовского, зятя Ивана Юрьевича Патрикеева.

— Да и очень давно, еще в новгородском походе семьдесят девятого года он командовал полком и сначала я был под его началом, а потом перешел в полк боярина Щукина. Кроме того, я много раз видел его в Кремле. Мне известно, что он был одним из инициаторов этой свадьбы и сейчас не упускает случая быть поближе к будущей Великой литовской княгине. Чем же он вызвал твое подозрение?

— Немного странным приказом одному из своих слуг, с которым я тут как–то разговорился.

— Что же это за приказ?

— Он велел этому слуге не сводить глаз с некоего боярского сына Владимира Елеазаровича Гусева.

— Никогда о таком не слышал… Кто это?

— Это человек из окружения Великой княгини Софьи. Он очень дружен с дьяком Алексеем Полуехтовым, верным слугой Софьи, оказавшим ей немало услуг, в которых ему и Гусев помогал. Он хорошо образован, знает латынь и польский, несколько раз участвовал в посольствах Великого князя в Польшу и Литву.

— Гм–м–м… И, собственно, за чем должен приглядывать этот слуга? В чем Ряполовский подозревает Гусева?

— Князь велел своему слуге, — многозначительно произнес Алеша, — не спускать с Гусева глаз, как только мы пересечем литовскую границу, и ежели Гусев с кем–либо встретится или кому–либо передаст что–нибудь, — тут же доложить.

— Любопытно, — Медведев хитро сощурил глаз и спросил Алешу. — Надеюсь, ты на этом не остановился?

— Конечно, нет, Василий Иванович. Я тут же постарался завести знакомство со слугой этого Гусева, и мне удалось выяснить кое–что интересное: этот слуга получил от своего хозяина поручение навести справки о том, где сейчас находятся и будут ли присутствовать на бракосочетании сыновья и внуки знатных московских беглецов князей Можайского и Шемякина.

Медведев присвистнул.

— Неужели заговор? Софья Фоминична хочет вступить в контакт с московскими изменниками, а Патрикеев и через него Ряполовский уже знают об этом…. Да, ты прав, Алеша, все это действительно очень странно…. Насколько мне известно, до сих пор Великий князь и Великая княгиня действовали в полном согласии… Что ж — молодец! Отличная работа! Продолжай наблюдение за обоими и немедленно сообщай, а если что–то срочное можешь даже подъехать прямо ко мне во время передвижения свадебного кортежа.

— У Веры все в порядке?

— Пока да, не беспокойся.

Алеша поклонился и вышел.

Медведев задумался.

… Более месяца двигался свадебный кортеж от Москвы до Вильно через Звенигород, Можайск, Смоленск, Витебск, Полоцк, Мядель.

Повсюду его приветствовали толпы горожан и сельчан, даже люди, живущие в дальних селах, выходили к дороге заслышав, что к их Великому князю едет невеста из далекой Москвы. Долго, порой, ждали, пританцовывая на морозе под звук бубнов и бубенцов, веселились, смеялись, орали во все горло, когда кортеж, наконец, проезжал мимо, и, возвращаясь домой, хором рассказывали о небывалой красоте московской невесты, если кому–нибудь удавалось увидеть княжну Олену, вышедшую на несколько минут из тапканы, чтобы размять затекшие ноги.