Друзья укрылись в маленькой рощице — последнем возможном укрытии, потому что дальше дорога тянулась вдоль берега озера и была совершенно открытой.

Леваш Копыто присвистнул.

— Да, интересно, — сказал Картымазов, снял с плеча большую провощеную кожаную флягу, с которой последнее время не расставался, и отпил из нее глоток манинской водки, — если они приехали, то где они?

— Мне что–то смутно помниться, — наморщил лоб Макар Зайцев, — что княжна Ульяна как–то говорила, будто была здесь один раз и останавливалась в монастыре. Помниться она даже упоминала, что ее там неплохо кормили. Если вспомнить о том, что великая княгиня Софья во время Стояния на Угре, как все твердили, бегала с казной и детьми на Белоозеро, то должно быть она тоже останавливалась в монастыре. Это я к тому, что если наши дети действуют по тайному или явному сговору с Софьей, то она могла им дать какую–то грамотку и, возможно, они сейчас за стенами одного из этих монастырей.

— Гм, гм, — сказал Филипп, — где бы они ни были, я не думаю, что даже ночью восемь человек могут проехать мимо всех этих домов в монастырь, никем не замеченными. Если они там, кто–то должен был их видеть.

Леваш Копыто молча всматривался из–под ладони.

— Сдается мне, — сказал он, — что вон там, у подножия холма, на котором стоит этот Белозерск, я вижу стадо коров. Раз есть коровы, значит есть пастух, Скорее всего это старик или ребенок. Поехали, и все у него узнаем.

— А если нас увидят из города и начнут приставать с расспросами, что будем отвечать?

— Да очень просто будем отвечать, — сказал Картымазов, — и пусть кто–нибудь попробует пикнуть! Мы тут все — на службе государевой!

— И то верно! — воскликнул Филипп. — Ой–хо!

И они помчались вперед.

Стадо коров действительно паслось на лугу у дороги, вьющейся вверх в город, и действительно при стаде был пастух, но Леваш ошибся — не старик и не мальчик, а молодой человек без ноги.

К обрубку левой ноги ниже колена сыромятными кожаными ремнями была прикреплена деревяшка, которой молодой человек научился недурно пользоваться, ибо, завидев приближающихся всадников, довольно бойко вскочил с земли и живо заковылял к дороге с любопытством ожидая приближения незнакомцев.

— Здорово, воин! — весело гаркнул Леваш Копыто.

— Бог в помощь, люди добрые, — добродушно улыбаясь, поклонился молодой человек, сняв с головы шапку.

— Где сражался, герой? В каком бою ногу потерял? — деловито продолжал Копыто.

— А ни в каком, — улыбнулся юноша, — ногу мне еще в детстве медведь откусил. Пошли мы с отцом на охоту, а тут, откуда ни возьмись, медведь с медведицей, а пока отец медведя рогатиной укладывал, медведица на меня и кинулась. Чуть припозднился батюшка мой, уложил ее тоже, да успела она мне ногу оттяпать.

— Все равно герой, — восхищенно сказал Копыто спешиваясь, — а чего тут нового у вас, в городке вашем?

— Нового? — наморщил лоб парень. — Да вот, на той неделе купцы из Новгорода приезжали — коробейники, товару кой–какого привезли. Вот и все новости. А вы откуда будете и путь куда держите?

— Это секрет, — подмигнул Леваш, — мы тут не просто так, — он оглянулся по сторонам, будто кто–то мог подслушать и шепотом заговорщика сообщил молодому человеку: — На службе государевой мы тут, — и снова подмигнул. — Ты вот что скажи, хлопчик, — Леваш ласково обнял парня за плечо, — мы послали вперед наших людей восемь человек, молодые все. Так они тут часом не заехали к вам?

— Не, вы что? — махнул рукой безногий юноша. — Тут бы уже все сразу узнали…. Нет–нет, опосля купцов, что на той неделе заезжали, никого боле у нас не было.

Друзья переглянулись.

— А ты не знаешь такого Ивана Лимонова?

— Как не знать, это же дядька мой, только он старый совсем, давно никуда не выходит. А что у вас к нему? — любопытство блеснуло в глазах юноши.

— А вот, — Леваш указал на Зайцева, — Макар Петрович служил когда–то княгине Ульяне…

— А… — обрадовался юноша, — дядька Иван говорил мне, — он княгине Ульяне даже родичем дальним приходится.

— Вот–вот, — подхватил Копыто, — так ты не мог бы проводить Макара Петровича к дядьке своему, а мы пока тут коров твоих постережем.

— Молодец, Леваш, — негромко сказал Картымазов Зайцеву, — поезжай один и поговори с ним. Раз он родственник княгини Ульяны, да еще занимался казной Софьи, он должен что–нибудь знать.

— Хорошо, — кивнул Макар.

Он легко подхватил безного юношу, усадил позади себя на круп коня и они неторопливо, чтобы не привлекать внимания направились вверх по холму.

Остальные спешились и повели коней на водопой к озеру.

Макар Зайцев вернулся через час с очень плохими новостями.

— Их здесь не было и вероятно не будет. И никакой казны здесь уже давно нет. Лимонов своими руками помогал при ее погрузке, когда два года назад пришло тайное распоряжение великого князя перевезти все в город Вологду, где уже часть казны была ранее. Там построили специальный укрепленный Казенный двор и теперь вся казна хранится там, причем под надежной охраной.

— Йо–хо! — с досадой сказал Филипп. — Если бы не дождь, мы бы сразу заметили, что из Городецка они сюда не поехали.